Тим - Виктор Гутеев

— Что вообще делает эта хрень? — пискнул изрядно взволнованный женский голос.

— Хал его знает. — Начал всё тот же офицер. — Эта гадость запускает цепь химических реакций с переходом в гравитационные взаимодействия с магнитосферой планеты. Дальше, в зоне поражения, всё сжимается, превращаясь в пыль. При контакте, хм… катализатора реакции с кислородом что-то там окисляется и превращается в синеву.

— И сколько всё будет продолжаться?

— Может, до бесконечности, пока не выгорит кислород на планете. Хотя всё зависит от загрузки контейнера с катализатором. Можно стереть в пыль квадратный километр, а можно целый континент. В первой войне Глукомом уничтожали планеты.

В течение следующего часа беспрерывная, расползающаяся череда синих вспышек не оставила от города ничего, кроме темноты и пыли. За час и десять минут миллиарды людей исчезли, превращённый в стеклянную изрытую пустыню континент погрузился в ночь.

На этом реакция закончилась. Тот, кто решил, что имеет право стереть с лица Сурии город и жителей, самой планете позволил жить.

Трансляция закончилась, на крейсере повисла мёртвая тишина. Даже привыкшим к насилию и массовым убийствам людям от увиденного стало не по себе. Ни о какой радости от одержанной только что победы не было и речи. Судя по застывшим лицам, каждый ощущал причастность к содеянному, и это грузом давило на плечи.

Тим медленно брёл в медицинский отсек. Глаза застилали жгучие капли слёз, а в голове на адском повторе крутились слова офицера, «прежней жизни… не будет». Воображение подкинуло картины сгорающего в синем пламени Вирона, распадающихся на атомы родных, любимых, товарищей. Картины нового витка гибели цивилизации.

Сознание Тима захлестнула вязкая, осязаемая яркость. Заиграли желваки, хрустнули костяшки пальцев. В следующий миг палубу качнуло, раздался утробный скрежет, моргнул и погас свет, в отсеках что-то закричали, истошно завыли зуммеры. А в левом запястье юного сайдонца шевельнулось что-то древнее, что-то проявило себя, показалось на миг, но ещё не проснулось.

«Прежней жизни уже никогда не будет».

Конец

Продолжение следует…