Девять жизней - Майк Даймонд

– Что… случилось? – Бенедикт провел пальцами по пульсирующему лбу и наткнулся на упругую шишку.

– Ты споткнулся и налетел на опору крыльца, когда убегал от тех уродов, – десятник смерил Бене пристальным взглядом. – Ты местный?

– Конечно. – Бене не умел врать, но этот банальный ответ прозвучал настолько естественно, что даже сам он на мгновение поверил, что снова живет в Торговом квартале. – Бенедикт Лемар. Зодчий. Мой дом – к западу от «Лазурной Хижины».

– Ну и зачем вы вышли за баррикады, да еще в такое время?

– Какая разница?! Разве у вас не осталось дел по ту сторону? – Фраза прозвучала столь грубо, что заставила десятника нахмуриться. – А еще я пил. Пил, хрен бы вас побрал! Неужели не видно? Конечно, я благодарен. Если бы не вы, я бы погиб. С большой вероятностью. Но теперь я в безопасности. Хочу вернуться домой, с вашего позволения.

– Конечно, – процедил десятник и улыбнулся. Явно чрез силу. – Полт, проводи уважаемого зодчего…

– Нет нужды! – Бенедикт протиснулся сквозь неплотную шеренгу солдат. – Сам доберусь.

Настаивать никто не стал, и Бене откровенно радовался этому. На новую порцию лжи у него не осталось ни сил, ни желания. Оставалось решить, что ему следует делать и куда податься. Постоялый двор, в котором он снял комнату на целую неделю, находился в самом центре Тихого Города. Слишком далеко и опасно, чтобы возвращаться под его крышу. Здесь же у Бене не осталось ни дома, ни друга, готового приютить на ночь, как не было и денег на престижную гостиницу.

Бенедикт осмотрелся. Погруженная в темноту центральная площадь почти обезлюдела. Он смог разглядеть только пару прохожих, спешащих по своим делам, да с десяток солдат, патрулирующих улицы. Яркие фонари окутывали теплым светом вытоптанные клумбы и перегороженные ящиками да мешками аллеи. Окна – те, напротив, практически все оставались черны и угрюмы. Только пять или шесть светились жизнью, и два из них принадлежали «Золотому Единорогу».

У Бенедикта екнуло сердце от воспоминаний. Эля, который он выпил в стенах этой таверны, хватило бы на целое озеро. Что ж, он ведь все равно хотел напиться до беспамятства. Бене выудил из кармана последнюю горсть монет и тщательно пересчитал их на ладони.

– На один вечер хватит, – заключил он спустя мгновение и двинулся на свет, словно ночной мотылек.

4.

По дороге к таверне вся уверенность Бене улетучилась, и он снова почувствовал себя маленьким и жалким. Вместо того чтобы властно распахнуть дверь, как он поступал в лучшие годы, он медленно потянул ручку на себя и робко протиснулся внутрь, ожидая отповеди. Именно так он привык входить в «Распутную Розали» за месяцы уличной жизни.

– Закрыто! – нервно выкрикнул Гектор Белт и неосознанно покосился на единственного гостя у окна.

Старый добрый Гектор Белт. Было удивительно видеть его за стойкой, ведь он уже много лет не обслуживал гостей, предпочитая болтать с самыми важными из них. В прошлом и сам Бенедикт не раз изливал душу управляющему, пока тот методично накачивал его ромом, пивом или самогоном местного производства. Гектор всегда казался ему мировым мужиком, хотя… что он вообще знал о людях в то время?

– Закрыто? Не похоже, – Бенедикт прошаркал к стойке и вывалил перед корчмарем последние деньги. – Налей, как я люблю.

– Сказано же, закрыто! – нетерпеливо заговорил Гектор. Взгляд его скользнул по одежде гостя. И если стражники наверняка отметили ее новизну, то он, без сомнения, больше обратил внимание на грязь, покрывающую половину наряда. – Мне жаль, но тебе придется потратить свои монеты где-нибудь… – Гектор осекся и наморщил лоб, будто пытаясь что-то вспомнить. Внезапно глаза его расширились, рот распахнулся в немом удивлении. Он медленно опустил руки на стойку и беспокойно забарабанил по ней пальцами. – Это… действительно ты?

– Узнал? Я рад. Приятно, что тебя помнят.

– Ты… Где ты пропадал? – Гектор откашлялся. – Я думал, тебя уже давно нет в живых.

– Я и сам так думал. Иногда. И все же цеплялся за жизнь. Зачем? Уже и сам не пойму. Ну так что, плеснешь чего-нибудь? По старой памяти.

– Не могу, – корчмарь покосился на единственного посетителя. – Мне жаль. Правда, жаль. Видишь ли, тут…

– Да брось, Гектор! Пусть выпьет! Эй, ты, как там тебя? Топай сюда. Не знаю, как в остальном зале, а за этим столом наливают отменное пиво! – неожиданно подал голос незнакомец.

– Почту за честь, – Бене отвесил шутливый реверанс в знак благодарности. – Но предпочитаю ром. Только ему под силу со мной справиться.

– Ром так ром, – человек пожал плечом, поморщился и указал на свободную лавку напротив. – Бери бутылку и садись. Сегодня за все уплачено… Тебя как звать?

Лицо щедрого посетителя показалось Бене смутно знакомым, но спиртное все еще резвилось в его крови, туманя взор. И чем сильнее он пытался вспомнить, тем сильнее пульсировали болью его виски. Перед Бенедиктом сидел мужчина в строгом и, по всей видимости, дорогом костюме, с аккуратной бородкой, измученным взглядом и наморщенным от тягостных дум лбом. Хотя… какая разница? В конце концов, когда-то у него было много знакомых. Всех не упомнишь.

Первые несколько рюмок Бенедикт старательно поддерживал диалог, но потом просветлевший разум снова затянуло непроницаемой пеленой опьянения. Возможно, ему следовало остановиться, следовало прислушаться к словам собеседника, о чем бы тот ни болтал. В конце концов, именно такие посиделки были главным звеном всех деловых отношений в Денпорте. Вместо этого он что-то бессвязно лепетал про крыс, изменницу-жену и свою тягостную долю. Немудрено, что в какой-то момент Бенедикт обнаружил напротив себя пустой стул. Ну и плевать. Главное – с ним осталась его верная бутылка. Очередная верная бутылка, которая не сбежит посреди вечера по своим бутылочным делам.

Время превратилось во что-то абстрактное и неосязаемое. За окнами чернел поздний вечер, в котором, словно крохотные маячки, горели уличные светильники. Или, быть может, то была уже глубокая ночь? Или слишком раннее утро? Бене понятия не имел, сколько минуло с тех пор, как он переступил порог «Золотого Единорога». Минуты сливались в часы… часы казались минутами… Он с трудом оторвал лоб от кулака, на который так удобно уложил голову, и осмотрелся… вернее, попытался осмотреться. Зал немедленно завертелся в неистовой пляске, Бенедикта внезапно потянуло назад, но он вовремя ухватился за стол и уберег себя от падения.

Гектор тихо стоял за стойкой и поглядывал на единственного посетителя. Не мешал – и то хлеб, но Бене показалось, что он как-то уж неодобрительно косится в его сторону.

– Ты… имешь что-то… про… прот-тив? – промямлил он, но корчмарь не обратил на него внимания.

Хотя стоило ли удивляться? Бене и сам себя понимал с трудом. Что ж, по крайней мере, он добился своей цели – напился, как последний урод, и растворил в выпивке все свои мысли. Завтра он поплатится за это, но до завтра ведь еще так далеко. Во всяком случае, он на это надеялся. А пока он немного отдохнет и…