Контратака - Николай Башилов

Межкластерный галактический звездолет «Ковчег-2» висел в пространстве на месте сражения «Ковчега-1» с Темным Звездолетом. Косморазведчики Содружества и ставшая уже привычной голографическая троица, представлявшая Предтеч, проводили совещание.

– Итак, вы хотели увидеть место, где погибли «Ковчег-1» и его противник. Вы это увидели. Какие предложения? – начал совещание Крон.

– Для начала нужно изготовить точную копию спасательной капсулы «Ковчега-1», на которой Странник мог покинуть борт звездолета, – первым взял слово Грей Гаргаван.

– И обеспечить возможно более точное воспроизведение процедуры загрузки и активации ИИ космошлюпки, – на лету подхватил идею Грея Гаргавана Задар Байлис. – Вы хотите понять, куда хотя бы ориентировочно могла доставить Странника капсула?

– Именно.

– Что ж, это не проблема. Нам лишь нужна небольшая консультация Вилора Кона – Крон кивнул гениальному физику – по параметрам настройки ИИ.

– Я готов, – кратко ответил тот.

– Что еще? – спросил Крон.

– Будем двигаться поэтапно. Когда будут готовы данные Искина капсулы, приступим к обследованию планет, начиная со значения наибольших вероятностей. Работать будем парами, по два катера на объект. У нас восемь пар пилотов. Значит, одновременно сможем работать по восьми объектам. Одновременно с поисками будем пытаться внедрять вирусные «подарки» для Машинного Разума, что вы приготовили на основе земных аналогов.

– Ваш план принимается. Капсула будет готова через час – полтора.

…Обследование планет и вирусная атака продолжались уже более месяца без каких-либо видимых результатов. Пилоты обследовали планету за планетой, подавая мощные сигналы в ментадиапазоне, но в ответ не получали ничего. Грей Гаргаван, осуществлявший оперативное руководство вылетами, все больше мрачнел. Подавленное настроение было и у остальных участников группы. На Роэну вообще было больно смотреть. Переживали и Предтечи: время, выделенное Высшими Иерархами для решения проблемы Машинного Разума, неуклонно уходило, а они все еще продолжали топтаться на месте. Радовало только одно: активного противодействия Машинного Разума пока не отмечалось. Он словно затаился, чего-то выжидая. В один из дней к Грею Гаргавану подошел Вилор Кон.

– Я тут вот что подумал. Мы ведем обследование, исходя из значений вероятности, которые выдал нам искусственный интеллект новой капсулы. Подчеркиваю: новой. Я просмотрел все данные по структуре пространства в районе сражения, и должен тебе сказать, что если капсула и успела покинуть «Ковчег», то она наверняка была повреждена. Скорее всего, пострадал и Искин. В этом случае мы изначально исходим в поисках из неверной посылки, что цель для высадки выбирал искусственный интеллект капсулы. Странник, зная о том, что Искин не вполне адекватен, мог сделать это самостоятельно.

– А ведь это мысль, – оживился Грей Гаргаван. – Дай-ка подумать. – С минуту он напряженно размышлял, стоя у голографической карты местного района пространства.

– Зная Странника, я предположил бы, что его могли заинтересовать сферы Дайсона, которые сюда зачем-то натаскал наш общий друг. Предтечи говорят, что это творения экипажей их пропавших звездолетов еще в бытность, когда они впервые познакомились с Машинным Разумом. Они произвели их дистанционное обследование и утверждают, что три сферы все еще целы и, по всей вероятности, заселены. Сферы стоят у нас в плане, но доберемся мы до них еще очень нескоро. Из уцелевших ближайшая к месту боя находится вот здесь. – Грей Гаргаван указал на голографической карте точку. – Это довольно далеко, но все же в пределах досягаемости капсулы. Пожалуй, твою идею нужно проверить. Я пошлю туда пару машин.

…Грей Гаргаван направил к сфере, о которой шла речь, Роэну с матерью, Гэдой Байлис. После блестящей операции Странника и Грея Гаргавана по расконсервации баз Предтеч, следствием которой стало возвращение к активной деятельности многих и многих космонавтов, включая и родителей Роэны, пребывавших на этих базах в подобии анабиоза, родители и их дочь имели практически одинаковый биологический возраст и жизненный опыт. Поэтому их отношения были, скорее, отношениями очень близких друзей и подруг. Они даже обращались друг к другу по имени.