Пилот Империи - Макс Крайм

Ненавижу подобные ситуации! В статусе пленного ощущаешь себя мерзостно беспомощным. Когда мы вышли после двухдневного гиперперехода, то попали прямо к странной добывающей станции. Поймали их сигнал, прошедший по стандартному имперскому коду и решили сделать короткую остановку с тем, провернуть пункт недавно составленного плана. И заодно заменить энергетические сферы на корабле.

Связались со станцией, получили подтверждение стыковки через несколько устаревшую, но всё ещё реально действующую кодировку сигнала, и приготовились принять купленный товар…

Тут-то всё и пошло наперекосяк.

Наш корабль был взят на абордаж очень быстро и незаметно, едва мы приблизились к станции для высадки ставших лишними членов экипажа.

Теперь-то я понимал, что код был поддельным. Как и транспортный челнок, который прибыл якобы для смены энергоячеек – нёс внутри целый штурмовой корпус. Спохватились было – но поздно. Конечно: и я и капитал положили изрядно нападавших, и всё же нас было двое против двух десятков. После того как нас взяли в кольцо, мы прекратили сопротивление. Ладно, хоть дядя с племянницей и Док успели укрыться в потайном отсеке под контрабанду. Порой мне кажется, что капитан и тайные схроны – просто два неразделимых понятия.

Сателлит и Тёмная Звезда достались головорезам Вонга. Я мог лишь скрежетать зубами от ярости, когда пираты крутили нам руки за спиной. Скоро и сам Арчибальд поприветствовал незадачливых путешественников просторном ярко освещённом ангаре своей поддельной станции.

– Какие люди к нам пожаловали! Максимус Регул-Крайм, вместе с друзьями! Проходите, будете дорогими гостями, – самодовольно произнёс отвратительный толстый человечек, расплываясь в своей щербатой улыбке на широченном оплывшем лице. – Вы так славно угостили меня накануне, что я решил отплатить вам той же монетой! Помните моё недавнее обещание, на счёт кишок и прочего? Так вот можете забыть об этом! Ваш истребитель, не знаю как, но покалечил мой любимый корабль – поэтому я придумаю, что-нибудь позаковыристее! В камеру пыток их! Вы не протянете и двух часов, обещаю…

– Подожди! – оборвал приказ лидера пиратов знакомый голос. К злобному коротышке подошла до боли знакомая рослая фигура, закутанная в потёртый плащ. Тот, кому я с удовольствием вцепился бы в глотку. Грек рядом до хруста сжал кулаки – узнал негодяя, погубившего его караван полгода назад. Марат Банинг собственной персоной! Он нагнулся к Вонгу и прошептал пару слов тому на ухо. Азиат поглядел на молодого пирата и недоверчиво сощурился.

– Ты уверен?

Марат кивнул.

– Ладно делай как знаешь, но потом всех убить! – отмахнулся Вонг. Баниг повернулся к нам, холодно глянул на конвоиров, потом равнодушно ткнул в меня пальцем и произнёс:

– Этого избавить от брони и доставить в каюту номер тридцать четыре. Его дружка на нижнюю палубу, и не спускайте с них глаз. Узнаю, что пытали или избивали самостоятельно – пристрелю!

Пригрозил он.

– Сделаем сер, – откликнулись сопровождающие.

Нас разделили и повели по переходам и коридорам станции. Скоро меня доставили в лишённую удобств каюту с одной единственной кушеткой-сиденьем, и там под угрозой оружия я снял свой железный доспех и отдал охранникам. Я не сопротивлялся, поскольку помнил о своих друзьях. Надеюсь они не попадут в лапы врага раньше времени… Двоих врагов… На руки и на ноги мне одели жёсткие браслеты. Принесли воды, я выпил.

Кислород, вода и энергия – самые ценные ресурсы в космосе. Марат тоже оказывается помнил об этом. Вот почему допросу предшествовала кружка воды – так сказать мирное начало переговоров. Не исключено, конечно, что в неё добавили нечто вроде сыворотки правды, или медленно действующий яд – вполне подходящая интрига для местных уголовников чтобы выяснить правду. Впрочем, ни каких следов химии я не заметил – предчувствие молчало, вода и в самом деле была чистой. О чём со мной хотели переговорить, я тоже догадывался, не узнать «Тёмную звезду» мог только гражданский, а мы оба учились в академии и слышали её описание не раз. Так как ожидать было не известно сколько, я решил помедитировать и накопить запас ментальной энергии.

Прошло три долгих часа, прежде чем Банинг заявился ко мне в камеру. К тому времени я уже мог чувствовать намерения сквозь перекрытия станции. Даже дотянулся до аур капитана и доктора, понял, что им ни что не угрожает – не в ближайшей перспективе. И поэтому легко уловил тот момент, когда бывший кадет оказался рядом и приготовился войти внутрь. Я расцепил руки и принял обычную позу уставшего человека.

Когда он вошёл я отметил, как изменился бывший друг. Глаза запали, отросла короткая ищетина, костюм пирата, когда-то бывший с иголочки, обтрепался – вид у Банинга был потрёпанный и от него разило спиртным. Однако взгляд оставался всё таким же пронзительным, и в данный момент похоже сверлил меня на сквозь. По крайней мере пытался. С момента атаки и до настоящего времени всякие волнения у меня прекратились, я воспринимал окружающее спокойно, так будто мог влиять на события и предвидеть их. А ещё я более явственно ощущал свою связь с кораблём. Это успокаивало и давало уверенность… Наши гости тоже были в порядке…