Бич времен - Василий Головачев

– Килограммов шестнадцать.

– Восемнадцать без генератора поля и батарей. Полный комплект весит сорок один килограмм.

– Ничего не поделаешь, придется таскать.

– Второй обещает быть полегче килограммов на десять.

В Центр прибыли к двум часам дня. Павел отметил появление у Ствола трех фиолетовых конусов. Что-то новое. В зале контроля он нашел Златкова и сообщил о решении провести контрольные испытания скафандра в реальных условиях. Начальник Центра поманил Павла к себе, усадил рядом в пустующее кресло. В виоме виднелись Ствол, холмы и фиолетовые конусы на них.

– Мы разработали метод наблюдения за слоем хронопены вокруг ускорителя. Не хотите посмотреть? Те конусы – антенны хроновизоров.

Златков произвел на пульте необходимые переключения, и картина в центральном виоме изменилась. Пейзаж остался тем же, но холмы, покрытые травой, потеряли цвет, стали серыми, словно присыпанные пылью. Ствол из стройной белой колонны превратился в полупрозрачную неровную скалу, похожую на гигантский сталагмит. Куб лаборатории и вовсе исчез. Но главное, что сталагмит Ствола дышал: форма его изменялась, поверхность то вспухала прозрачными буграми, то опадала зализанными волнами, с крутых склонов срывались студнеобразные капли, скатывались вниз, разбиваясь на брызги, и постепенно рассасывались до полного исчезновения в сотне метров от подножия «ледяной скалы».

– Хронопена в наглядном изображении, – сказал Златков. – Студнеобразные пузыри – это области пространства с локальным ходом времени. В каждом пузыре время течет по-другому. Если бы хроновизор у нас появился раньше, автоматов мы потеряли бы меньше.

– Благодарю, – сказал Павел. – В свою очередь, предлагаю посмотреть запуск робота в лабораторию. Кстати, не мешало бы включить хроновизор – будет видно, где робот войдет в хронопену.

– Когда будете готовы – предупредите.

Павел отправился в отдел запуска автоматов.

Робот, одетый в скафандр, был уже готов к выходу. Алюш проверял, как он реагирует на команды, усатый Федор натягивал на себя легкий пленочный скафандр.

– Провожу до линии гипнозащиты, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Павла.

– Готов, – сказал Алюш. – Можете начинать.

Павел обошел фигуру в сером балахоне. Вблизи скафандр выглядел более внушительно, чем в первый раз по виому, а его схожесть с фигурой человека только подчеркивала различия, отчего у Павла возникло странное ощущение, будто он знакомится с представителем чужой цивилизации.

– Какова программа?

– Самая простая – пойти и вернуться, – пробормотал уже одетый Федор, застегивая прозрачный куб шлема. – Он обойдет лабораторию, войдет внутрь и попытается проникнуть в зал Управления. Встретятся препятствия – вернется. Весь путь будет записываться на видео.

Федор поднял руку и пошел к выходу. Серая сгорбленная фигура потопала за ним. Впечатление, что это неземное существо, усилилось.

Павел проводил необычную пару и вернулся в зал контроля.

В зале собралось человек двадцать работников Центра, которые хотели посмотреть на испытания скафандра, обладающего хронозащитой. Златков занял место главного диспетчера и приказал в течение часа соблюдать в эфире режим радиомолчания. Шум переговоров по общей волне интеркома стал стихать.

Павел занял кресло рядом с начальником Центра и стал наблюдать, как Полуянов ведет робота по берегу ручья.

За километр от Ствола инженер остановился.

– Дальше мне, к сожалению, нельзя. А хотелось бы… Иди, дружище.

Робот в скафандре ожил и размеренно зашагал к зданию лаборатории.

Златков включил хроновизор. Ствол и здание лаборатории превратились в «ледяные утесы», даже отдаленно не напоминающие постройки, сделанные руками человека. По их склонам все так же сползали и падали на землю водянистые капли многосвязного квантового пространства-времени.

Робот дошел до границы темпоральных эффектов и шагнул в студень. На обычном экране его фигура причудливо исказилась, задрожала, стала зыбкой и скачком выросла в размерах. В виоме, принимавшем изображение от антенн хроновизора, было видно, как робот вошел в одну из жидких на вид капель, разделился на три одинаковых силуэта и, вспыхнув, пропал.

Как сонные мухи поползли секунды, складываясь в минуты, десятки минут. Павел нашел глазами Алюша, начальник «отдела бронемастеров» развел руками: что, мол, я могу сделать? В это время Павла тронул за рукав Ромашин.

– Ждете?

– Ждем. Прошел час с небольшим.

И в это мгновение раздался голос наблюдателя:

– Возвращается!

Полуянов бросился бегом с холма к тому месту, где у равнины запрещенной зоны должен был выйти робот.

В виоме хроновизора длиннорукий урод вынырнул из шевелящейся массы студня в шести экземплярах, сложился в один. В обычном виоме выход робота выглядел иначе: сначала из черного прямоугольника двери главного входа вынеслось размазанное серое пятно, потом робот прошел границу несовмещения времен и превратился в серого горбуна, который неторопливо направился к ожидавшему его человеку.

– Поздравляю, – сказал Ромашин Алюшу.

– Рано поздравлять, – оживился тот. – Посмотрим, что он принесет.

– Он вернулся, а это главное. – Ромашин глянул Павлу в глаза. – Кажется, приближается ваш звездный час?

– Мне пока не объяснили, что я должен делать в здании.

– Все объяснит Златков, лучшего специалиста у нас нет. Вы не торопитесь?

– Как будто нет. Хотел закончить работу со скафандром.

– Что ж, подождем несколько минут.

Они стали смотреть, как возвращаются Федор и робот. Инженер почему-то размахивал руками, забегая вперед, останавливался, толкал серого робота в толстое плечо, а тот размеренно шагал вперед, не обращая внимания на действия своего провожатого. Наконец Полуянов выдохся.

– Он не отвечает на вызовы и не слушается команд. Что делать? Так мы пройдем мимо лифта в Центр. Разрешите, мои ребятки спеленают и принесут его вниз?

– Действуйте, – буркнул Златков.

На склоне холма показались «ребятки» Федора – два странных механизма, похожих на многоруких и безголовых обезьян. Они ловко окружили невозмутимо шагавшего робота, мгновенно опрокинули его, подняли над собой, заключив ноги и руки робота в захваты, и понесли в Центр. Робот дернулся несколько раз и затих.

Через несколько минут выяснилась причина его молчания: во-первых, антенны связи скафандра оказались съеденными необычной коррозией, а во-вторых, у робота почти полностью отсутствовал энергозапас.

Павел не стал дожидаться, пока ученые разберутся с причинами этих явлений, и вместе с Ромашиным вернулся в Управление.