Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений - Ерофей Трофимов

Яркая вспышка и взрыв произвели на бриттов должное впечатление. Без долгих споров с кораблей сбросили якоря. Несколько легкораненых солдат посадили на вёсла, и вскоре с кораблей перевезли всех оставшихся бриттов. Внимательно следивший за этим действом Вадим ушёл со своего поста только после того, как на обе барки поднялись северяне.

Подойдя к поставленным на колени бриттам, Вадим задумчиво оглядел мрачные небритые рожи и, повернувшись к ярлу, спросил:

– И чего ты с ними делать собираешься?

– Придумаем что-нибудь, – отмахнулся Свейн, с интересом поглядывая на сложенную на расстеленные плащи добычу.

Солдат раздели до набедренных повязок, отобрав всё, что можно было использовать для побега. Барки подогнали ближе к берегу и, выпустив из трюмов схваченных кельтов, начали выгружать всё, что представляло собой хоть что-то ценное. Вычистив оба корабля под метёлку, северяне принялись планомерно осматривать все привезённые сундуки.

К удивлению Вадима, даже в поход за рабами бритты предпочитали идти со всевозможным комфортом. Среди найденных вещей обнаружились и роскошные серебряные кубки, и чеканные тарелки, и изумительной работы подносы, пара бочонков вина и несколько отлично прокопчённых свиных окороков. В общем, у северян появился очень весомый повод устроить очередной пир.

Пока Вадим увлечённо рассматривал добычу, Свейн о чём-то быстро переговорил с Рольфом, и воины принялись быстро переправлять пленников на один из кораблей. Отойдя в сторону, ярл окликнул Вадима и, помолчав, задумчиво спросил:

– Ты осмотрел парня?

– Утром, ты же видел, – кивнул Вадим.

– Я прикажу вынести его на улицу, осмотри ещё раз.

– Зачем?

– Хочу быть уверенным, что ему не стало хуже.

Понимая, что спорить бесполезно, Вадим неопределённо махнул рукой и направился к дому. Что-то не сходилось в этой схеме, но Вадим никак не мог сообразить, что именно. Приказав одной из белых рабынь принести вина, он подошёл к постели раненого и, всмотревшись в лицо парня, спросил:

– Как ты тут, дружище?

– Нога сильно болит, – нехотя признался тот, невольно скривившись.

– Я приготовлю тебе отвар, – кивнул Вадим, осторожно откидывая одеяло.

Бросив быстрый взгляд на шов, он убедился, что никаких изменений за последние часы не произошло, и, взяв у рабыни кружку с вином, достал из сундука один из мешочков. Отпив половину напитка, он развёл в остатке щепотку порошка, протянул настой парню и коротко приказал:

– Пей.

– Что это? – скривился раненый.

– Это поможет унять боль. Пей.

Выпив настой, парень скривился так, что Вадим невольно усмехнулся.

– Ну и рожу ты скорчил. Я же тебя не козьим дерьмом пою, а лекарством.

– Хотел бы я знать, почему все лекарства такие противные, – пробурчал в ответ парень.

Пока они говорили, Вадима не покидало ощущение, что он что-то упустил. Не дождавшись обещанных носильщиков, он вышел на улицу и вдруг сообразил, что у берега стоит только одна барка. Быстро осмотревшись, он нашёл взглядом Свейна и, решительно подойдя к нему, спросил:

– Куда ты отправил второй корабль?

– Валдин, здесь я командую. Помнишь? – неожиданно резко ответил Свейн.

– Конечно, – смутившись, кивнул Вадим.

В этот момент его озарило. Просто сложив два и два, он растерянно посмотрел в глаза ярлу и тихо, с обидой произнёс:

– Решил избавиться от солдат и отослал меня, чтобы под ногами не путался?

– Не обижайся, Валдин, но ты постарался бы удержать меня от этого, – покачал головой Свейн.

– Ты приказал казнить их? Всех? – вдруг понял Вадим.

– Да. Ни один бритт не должен узнать про эту бухту, – твёрдо ответил Свейн.

– А рабыни? Они же тоже из бриттов. Что ты сделаешь с ними, когда придёт время выйти в море?

– Они рабыни. С ними я могу поступить по-другому.

– Как по-другому? – не унимался Вадим.

– Отдать на время кельтам. Я не собираюсь бросать это место и никому не позволю раскрыть его.

– Но зачем ты отослал меня? – снова возмутился Вадим.

– Ты не из нашего мира, – вздохнул Свейн. – Ты хорошо держишься, Валдин, но мы все уже давно заметили, что ты не любишь убивать. И если в бою ты ещё как-то справляешься, то после боя всегда стараешься уйти подальше. Вот потому я и решил отправить тебя в дом. Услышь ты мой приказ, с ходу начал бы что-нибудь придумывать, чтобы сохранить им жизнь.

– Значит, по-вашему, я такой слабовольный? – растерялся Вадим.

– Ты не привык так жить, – устало проворчал в ответ Свейн и, развернувшись, решительно зашагал в сторону дома.

Растерянно глядя ему вслед, Вадим вдруг осознал, что этот неграмотный, немытый варвар оказался умнее его. Высокоцивилизованного офицера, не понаслышке знакомого с ядерным оружием и последними достижениями науки и техники. Этот косматый ярл умудрился понять то, чего сам Вадим понять так и не сумел. Он списывал свои душевные терзания на нежелание становиться кровожадным дикарём, на непривычку сражаться грубым оружием. А всё оказалось намного проще.

Он действительно не привык так жить. Будучи человеком военным, Вадим всегда считал, что привык ходить рядом со смертью. Но на поверку оказалось, что его привычка – лишь бледное подобие настоящей смерти. За прошедшее время, поучаствовав в доброй дюжине рукопашных стычек, он и сам понял, что вид разрубленных голов, отсечённых конечностей и вывалившихся кишок способен надолго отбить у него аппетит.

Даже несмотря на всю свою спецподготовку, он так и не смог смириться с тем, что некоторые из этих ран нанесены им самим. Именно поэтому он всегда старался наносить раны, убивавшие противников сразу, чтобы не доставлять им лишних мучений. Задумавшись, он так и остался стоять посреди пляжа, с опущенными руками и склонённой набок головой.

В чувство его привёл кормчий, без долгих раздумий хлопнув по плечу и громогласно пригласив как следует промочить горло. Вздрогнув от неожиданности, Вадим мысленно выругался и, вздохнув, вместо ответа спросил:

– Скажи, брат, вы и вправду все думаете, что я бесполезный балласт, а не настоящий воин?

– Это кто тебе такое сказал? – от удивления кормчий даже протрезвел, хотя до этого уже успел не раз приложиться к кубку.

– Свейн. Отослал словно слабовольную девчонку, которая в обморок падает едва каплю крови увидит, – с обидой ответил Вадим.

– Брось, парень. Это он не со зла, – отмахнулся Юрген.

– А зачем тогда?

– Затем, чтобы ты не начал спорить при пленниках. Ведь вопрос стоит просто: их жизни против наших. Сам понимаешь, потеряв эту бухту, мы потеряем всё. Помни, мы изгои, а значит, это война.

– Я помню, что мы изгои, – пролепетал Вадим,