Первый удар - Эрик Ниланд

Время: 17:51, 13 сентября 2552 (по военному календарю) / На борту военной базы ковенантов «Непреклонный пастырь».

Джон задергался, пытаясь разжать лапы, сдавившие его горло. Казалось, будто мышцы бестии сделаны из чистой стали. И она была настолько охвачена желанием открутить командиру спартанцев голову, что даже выпущенная в упор очередь из винтовки не смогла ее остановить.

Позади раздался еще один взрыв, и по каменному залу прокатилось стаккато винтовочной стрельбы.

Остальной отряд противостоял еще какой-то угрозе. Мастер-Шеф оказался предоставленным самому себе.

Он заморгал, но темнота, постепенно затягивающая его глаза, никуда не делась.

Индикатор заряда щитов замерцал и начал постепенно увеличиваться. Если бы только Джону удалось продержаться, пока аккумуляторы накопят достаточный заряд, у него появился бы шанс вырваться из захвата. Но стоило поспешить, и тварь сумела бы удержать его и опять обезвредить щиты одним ударом кулака.

Бестия взревела, забрызгав слюной лицевой щиток Мастер-Шефа, и наклонилась ближе, все крепче сжимая ладони на его горле.

Поле зрения Джона сузилось до состояния луча, воздух уже практически не проникал в легкие. Спартанец начинал задыхаться.

Щиты накопили четверть от максимального заряда. Этого должно было хватить.

Сто семнадцатый за свою жизнь неоднократно успел побывать в подобных смертоносных захватах, проводя долгие часы тренировок в поединках на ринге со своими собратьями и нанятыми Мендезом мастерами боевых искусств. Существовало множество способов вырваться из рук более сильного соперника. И для каждого из них можно было найти контрприем, позволяющий предотвратить побег, а также контрприемы против контрприемов. Это чем-то напоминало игру в шахматы, только вместо фигур здесь использовались локти, ноги, инерция, центр тяжести и — в первую очередь — интеллект.

Джон поджал колени к груди и практически одновременно метнулся вперед и вниз. Прокрутившись на девяносто градусов, он резко выбросил в стороны руки и ноги, распрямляясь. Этот трюк назывался «креветка».

Лапы бестии выпустили шею спартанца.

Воспользовавшись секундным замешательством твари, Мастер-Шеф запрыгнул ей на спину. Вкладывая в удар всю свою силу, он обрушил локоть на основание черепа бестии, затем заломил ей лапу и выкрутил так, что любой человек или воин элиты давно бы лишился конечности. Потом он широко расставил ноги и подался вперед, заваливая тварь на пол.

Та зарычала и попыталась подняться вместе с восседающим на ней спартанцем, отжимаясь на свободной лапе.

— Ну. Уж. Нет.

В левой руке Джон по-прежнему сжимал гранату. Одним пальцем он выдернул чеку, прогнулся и запихал лимонку в пояс бестии, а после стремительно отпрыгнул назад, отпуская ее лапу.

Существо перевернулось и яростно взревело.

Раздался взрыв. Обоих противников подкинуло на метр и опять бросило на пол, но на сей раз тварь приземлилась на камни с влажным, сочным хлопком.

Мастер-Шеф откатился в сторону и вскочил на ноги, пытаясь найти остальной отряд.

Массивные колонны загораживали обзор, но сенсор движения сообщил, что Фред укрылся слева, а Уилл — справа.

Позиция Грейс была никак не отмечена. Возле арочного прохода возникали и тут же пропадали призрачные сигналы.

И еще — ни один из спартанцев даже не попытался осведомиться о состоянии своего командира. И это молчание означало серьезные неприятности.

Джон поискал на поясе оптоволоконный щуп, но тот потерялся во время поединка с бестией. Тогда Сто семнадцатый рискнул осторожно выглянуть из-за базальтовой колонны.

Грейс лежала ничком в пяти метрах от входа. Под ней растекалась лужа гидростатического геля и крови.

Джон подал по отряду сигнал запроса состояния.

Но в тот же самый миг к нему бросились с разных направлений две бестии. Они были вооружены странными ружьями с очень широкими стволами, завершающимися отточенными штыками. Одна из тварей заметила Мастер-Шефа и прицелилась.