Военный талант - Джек Макдевит

Скиммер описал дугу, спускаясь в долину Святого Антония, облетел аббатство и сел на посадочной площадке для посетителей возле статуи Девы перед административным Зданием. Высокий смуглый человек выбрался из кабины пилота, замигал от солнечного света, оглядел группу строений – спальни, библиотеку и церковь, без видимого порядка разбросанные по склонам долины.

Молодой человек в красных одеждах стоял в стороне, наблюдая за вновь прибывшим. Вдруг он быстро подошел к посетителю.

– Мистер Скотт?

– Да.

– Добро пожаловать к Святому Антонию. Меня зовут Микель Дюбей, я представитель аббата.

Обычно Микель смягчал официальность своего заявления дополнительным замечанием, что он послушник. Однако, манеры Скотта не вызывали на откровенность.

– Мы приготовили для вас келью.

– Спасибо. Я не останусь на ночь.

– Вот как? – озадаченно произнес юноша. – Я понял, что вы намереваетесь найти здесь пристанище.

– Да, – ответил Скотт, неожиданно заметив присутствие послушника. – В некотором смысле. Но это займет только полчаса или около того.

Микель стиснул зубы, пытаясь взять себя в руки.

– Аббат пожелал, чтобы я оказал вам любую помощь.

* * *

С сильно бьющимся сердцем Хью Скотт последовал за проводником мимо жилых помещений и зоны отдыха. В вечернем воздухе раздавались крики игроков в мяч. Навстречу им прошли два священника, одетых в белое, приветливо поздоровавшиеся с Микелем и его подопечным. До Скотта донеслись обрывки их беседы, которая, по-видимому, имела отношение к физике высоких энергий.

Зазвонил колокол. Большая птица на дереве громко захлопала крыльями, свалилась вниз, ударилась о землю, поднялась на громадные, изогнутые углом ноги и умчалась прочь.

– Она пришла за одним из наших отцов, проведших девять дней поста в горах, – объяснил послушник. – Мы пытаемся поймать ее и отправить обратно.

– Никогда не видел ничего подобного, – задумчиво сказал Скотт. Глядя на склон горы, он, возможно, совсем не думал о птице, он даже не осознал ее появление.

– Птица с покосов, – прибавил Микель и умолк.

Дорожка извивалась в рощицах цветущего кустарника и карликовых деревьев. Они повернули, пошли вверх по склону. На гребне холма, за железной оградой, Скотт увидел ряды белых крестов.

Он замедлил шаг. День выдался чудесный, а послеобеденное время предназначено для наслаждения, его надо смаковать! Кровь быстрее заструилась вето жилах.

У входа стояли мраморные скамьи, где, очевидно, предполагалось плодотворно размышлять о быстротечности жизни. Взгляд Скотта скользнул к арке, за которой отцы завершали свой последний путь. На ее верхушке стоял крест, а надпись на ней гласила: «Тот, кто учит других, как умирать, должен знать, как жить».

«Да, – подумал Скотт. – Сим знал!»

– Вон там, сзади.

Микель указал на сектор в тени старых деревьев. Пройдя вдоль ряда простых белых крестов, Хью с удивлением подумал, что, пожалуй, впервые он не поддался на кладбище игре воображения, навевающей мрачные мысли о собственной бренности. Сегодня его занимали более важные мысли.

– Здесь, сударь.

Послушник остановился возле креста, ничем не отличающегося от остальных.

Джером Кортни

Умер 11, 108 A. D.

Скотт сверился с наручным интеркомом. Дата соответствовала 1249-му году по календарю Окраины. Спустя сорок лет после окончания войны! Глаза его наполнились слезами, и он опустился на одно колено.

Трава шелестела под теплым вечерним ветерком, где-то текла вода, слышались голоса. Его потрясло безвременье этого места.

Когда Скотт поднялся, Микеля уже не было. На его месте стоял другой человек, бородатый, коренастый, в белой сутане Апостолов.

– Я отец Тазангалес, – представился он, протягивая руку.

Рука была большой, костлявой, загрубевшей от работы.

– Вы знали, кто он? – спросил Скотт.

– Да. Аббаты всегда знали. Боюсь, епископ тоже знает. Но это необходимо.

– Он прожил здесь сорок лет, – изумленно произнес Скотт.

– Он время от времени жил здесь в течение сорока лет. Он не был членом Ордена, даже не разделял нашей веры, хотя есть доказательство того, что он сочувствовал Церкви. – Аббат печально смотрел на дальние холмы. – Согласно нашим записям, он прилетал и улетал довольно часто. Но нам приятно сознавать, что монастырь Святого Антония стал его домом.

– У вас есть какие-нибудь документы? Он делал какие-то заявления? Объяснил, что произошло?

– Да. – Аббат скрестил руки и, приветливо посмотрел на своего гостя. – У нас имеется несколько его документов, рукописей. В частности, одна, по-видимому, является попыткой систематизировать зарождение и падение цивилизаций. Полагаю, он продвинулся в понимании этого вопроса дальше других. Еще есть несколько исторических работ, серия философских эссе и мемуары.

Скотт задохнулся от изумления.

– У вас есть такое, и вы никогда не сообщали об этом миру?

– Он сам просил нас. «Не давайте им ничего, – сказал он, – пока они не придут и не попросят». – Аббат пристально посмотрел Скотту в глаза. – Полагаю, час настал.

Скотт провел пальцами по могильному камню. Несмотря на вечернюю прохладу, он оказался теплым.

– Думаю, я займу предложенную вами келью. Мне очень надо узнать, что он хотел сказать нам.