Дальние Тропы - Алексей Рудаков

Приметив впереди отсветы фонариков, они двинулись туда, освещая пол впереди своими приборами. Предосторожность оказалась излишней — металлическая поверхность, по которой они шли, хоть и была густо иссечена царапинами разной глубины, но была пуста, как и поверхность столовой горы, на которой и располагалось здание вокзала орбитального лифта. Описать внутренности помещения, по которому парочка неторопливо брела, можно было одним словом — пустота, и слово это было применимо практически ко всем возможным описательным характеристикам — пусто было на полу, лучи их фонарей, без устали шарившие вокруг, не выхватывали даже обычного мусора, пыли или чего иного, естественно полагающегося любому, давно заброшенному, зданию. Голы были и стены с потолком — их девственную поверхность не нарушали ни пояснительные плакаты, ни рисунки или окна со светильниками. И, если бы не шум, производимый столпившимися у центральной колонны людьми, неразборчивый, многократно отражённый от поверхностей, то можно было бы сказать, что и звуков в этом помещении нет.

Пробившись в первые ряды, узнав членов отряда Карася, их, хоть и с недовольным ворчанием, но пропустили, они увидели предмет спора и самих спорщиков, чья дискуссия и вызвала такой интерес у всей, не вовлечённой в дискуссию, части экспедиции.

Причиной спора оказался небольшой пульт, или терминал, чью ровную и слегка наклоненную к зрителям поверхность украшали четыре кнопки с лаконичными подписями на языке Претории. Вот они, вернее сказать — их значение и вызвало дискуссию, чей градус повышался с каждый высказанным одним из участников, словом.

Общались, пока это ещё можно было назвать общением, как можно было догадаться — Красс и доктор Мокров — гений лингвистики.

Легионер, сложив руки на груди, выпрошенная им у Змеева броня ярко сверкала в лучах фонариков, слегка склонив голову к плечу и сохраняя на лице надменно-презрительное выражение, терпеливо выслушивал аргументы учёного, активно размахивающего руками прямо перед его лицом: — Комбинация этих символов, — надсаживался Мокров: — Не может быть прочтена иначе как окончание жизненного цикла, смерть! А вы, вы предлагаете её нажать!

— Предлагаю, — не меняя позы, одними губами, произнесла статуя.

— Но там же написано!

— А символ на клавише — движение.

— Нет! Вы решительно хотите нас угробить! — Отчаянно взмахнув руками — его пальцы рассекли воздух в паре сантиметров от носа даже не шелохнувшегося Красса, доктор отвернулся от него и со вздохом прижался лбом к металлу центральной колонны, бурча себе под нос что-то совсем непонятное на слух, но легко угадываемое по интонациям.

— И чего ругаемся? — Маслов выдернул руку, радуясь возможности освободиться от опеки Доси — поймите правильно, девушка ему нравилась, но вот то, как её рука держало его под локоть, а держала она его властно и по-хозяйски, не могло не насторожить любого, ещё не одомашненного, или не осчастливленного браком, что, несомненно, является счастьем для него же, с женской точки зрения, конечно, мужчины.

— Красс, доктор? Вы чего, мужики?

— Мне говорили, что он из Претории, — отлипнув от колонны, посмотрел на него Мокров: — А он даже читать не умеет!

— Как это — не умеет? Ты что — и вправду читать не умеешь? — Развернулся Игорь к легионеру и тот, молча, кивнул: — Не умею. А зачем?

— Погоди… — Не ожидавший такого ответа Маслов озадаченно потёр лоб: — А как же… У вас же техника — к ней инструкции идут?! Вот щит силовой, — вытянув руку, он постучал пальцем по блестящему металлу: — Его обслуживать как? Или байки?

— А зачем его обслуживать? — Теперь уже удивился Красс: — Он не ломается. А байки, баллисты и корабли — их механикусы обслуживают.

— Ну а учебники? Наставления разные? Ну, или твой щит — ты его характеристики знаешь?

— А зачем? Надел наручень, — он поднял руку, демонстрируя крохотный, пульсировавший словно маленькое сердечко, красный огонёк: — Сердце бьётся — значит порядок.

— Ну а на отдыхе — книжку почитать? Или журнал какой?

— На отдыхе? Ну, есть фильмы, а в журналах — там и без чтения всё ясно, рядом с каждой монетки нарисованы и что делает, — слегка покраснел Красс, давая всем понять, какие именно журналы чаще всего оказываются в руках легионеров: — А когда на Флот готовился, — торопливо сменил он тему: — Там столько обучающего видео пришлось просмотреть — думал, голова лопнет.

— Хорошо. А на самом корабле? — Не сдавался Игорь, не веря его словам: — Как понять — если что случится, куда бежать? Чего хватать?

— Так тренировки же есть. Для этого. И объявляют по трансляции — какой секции куда и что. В общем, чтение, — подвёл черту под разговором он, вновь принимая прежнюю позу: — Это для умников и юных девиц. Так говорил наш легат, а он был прав всегда!

— Надо будет тебя грамоте научить, — развёл руками Маслов: — Книжки те же самые…

— Мне нельзя читать! — Вмиг растеряв всю свою надменность, попятился назад тот: — Добрый господин! Я же воин — мне ни как нельзя! От грамоты мышцы сводит — те, что в голове, — боднул он лбом воздух: — И слепнут. А какой боец из слепого?! Нет, простите — но мне это никак нельзя!

— Это тебе тоже — про мышцу и слепоту я хочу сказать, это тоже легат говорил?

— Конечно. Он нам как отец родной был. А уж про мужскую силу, — Красс покраснел и отвёл взгляд от Доси: — Я промолчу, Легат говорил — мол, де книжку откроешь и…

— И он же тебя на казнь отправил. Верно? — Перебив его, прищурился Игорь: — Хорош, папаша.

— Ну, так приказ же — нарушили, как иначе?

— А обстоятельства? Что разведка ошиблась?

— Они ответят за своё, мы — за своё, — пожал плечами Красс: — Так было и будет.

— Ладно, не хочешь учиться — не надо, — поняв, что сходу такую крепость не взять, отложил вопрос обучения бывшего легионера на потом, Маслов: — А по кнопкам сказать, что можешь? — Кивнул он на пульт: — По-твоему, какая кнопка что делает?

— Это я могу, — расслабившись — угроза слепоты прошла мимо, он наклонился над терминалом: — Первая — это — движение, — его рука замерла рядом с одинаково желтыми, квадратными кнопками: — Это, как я понимаю, — показал он на толстые стрелки, указывавшие в разные стороны на центральной паре: — Направление движения. Вверх и вниз. Ну а это, — его палец навис над квадратиком, где под крутой дугой, лежал, закинув ногу на ногу, с руками под головой, крохотный человечек: — Защита — сами же видите — забрался под купол и отдыхает.

— То есть, если я нажму вниз, — поднёс Игорь палец к кнопке, целившейся своим кончиком от колонны, то лифт пойдёт вниз? А где сам лифт, кстати?

— Может наверху? — Неуверенно предположила Дося: — И его сначала сюда, к нам опустить?

— Может и так, — и Игорь, прежде чем что-либо успел прореагировать, ткнул пальцем желтый кубик.

Ничего.

Ни звука, ни движения.