Сердце Артара - Владимир Василенко

— Но, тем не менее, команда Окады справилась. НКИ, Эйдос-модемы, современные виртуальные пространства — все это, конечно, в определенном смысле суррогаты. Они не стопроцентно повторяют артефакты древних, но достаточно успешно копируют их функции. А в чем-то даже и превосходят. К примеру, вирт-дизайнеры успешно сочетают цифровые технологии с эйдетическими.

— Так вот что вы имели в виду, когда сказали, что Артар существует гораздо дольше, чем мы думаем? — вспомнил я. — Сколько же ему лет на самом деле?

Маретти пожал плечами.

— Сложно сказать. Мы не знаем, сколько лет этим штукам. Но они явно лежали там, подо льдами, не одну тысячу лет.

— И вы хотите сказать, что этот древний мир в итоге использовали для какого-то дурацкого эксперимента? — впервые за все время подал голос Вульф. — Превратили… в игру?! Это ведь… Я не знаю. Все равно, что сокровища из египетской пирамиды отдать в переплавку!

— Так и есть. Уж не знаю, кому из руководства проекта пришла в голову эта гениальная идея. Но один из континентов Артара и правда был изолирован и превращен в полигон для экспериментов. Изначально на нем обкатывались возможности воздействия на эйдетическую симуляцию. Масштабирование времени, изменение законов физики, воздействие на разумных существ и так далее, и так далее. Из всего этого в итоге выросла концепция режима редактирования. Ну, а на более позднем этапе этот полигон отдали под более масштабный проект, который требовал подключения сотен и сотен тысяч пользователей. Ну, это мы уже обсуждали.

— Но ведь это… чудовищно! — уже с трудом сдерживая слезы, воскликнула Стелла. — Почему нужно было использовать именно этот мир, а не создать свою симуляцию? Скопировать, в конце концов?!

— Справедливости ради, на тот период они попросту этого не умели. Да, собственно, и сейчас вряд ли потянут.

— Но вы ведь сами говорили, что уже запускаются проекты, сопоставимые по масштабам с Артаром!

— Не с этим Артаром, — Маретти снова окинул взглядом мерцающую глыбу. Только сейчас я заметил, что она медленно проворачивается вокруг своей оси. — Вирты, с нуля создаваемые нами, еще десятки лет не смогут сравниться с работой древних. Ни по масштабам, ни по глубине проработки. И именно поэтому для эксперимента воякам нужен был именно этот мир.

— Все равно в голове не укладывается… — потрясенно прошептала Стелла.

Все, о чем рассказывал адвокат, и правда шокировало, а то, что рядом возвышается эта светящаяся хреновина, и вовсе придавало происходящему оттенок сюрреализма. Но было понятно, почему Маретти притащил нас именно сюда. Без этих декораций в его рассказ было бы трудно поверить.

— Ну, технология создания неписей у вас ведь в голове укладывается, — сказал я. — Копировать личности реальный людей и использовать их как болванки для вымышленных персонажей. Стирать воспоминания, создавать новые… И так — в промышленных масштабах.

— Да, но тут… целый мир…

— Неужели вы ни о чем не подозревали, мисс Вайс? — спросил Маретти. — Вы ведь несколько месяцев работали над проектом, потом еще почти год были Призраком. И никаких догадок?

— Кое-какие сомнения были… Я еще до всей этой истории с Хтоном начала догадываться, что большая часть мира была создана до нас. То самое ядро проекта. А весь этот новодел, которым занимались мы — квесты, фракции, данжи, системы прокачки игроков и прочие игровые элементы — порой притягивался за уши.

— И почему Хтон уничтожает дау, имперцев и Банды — тоже догадались?

Она кивнула.

— Это все созданные нами неписи. Не входящие в ядро.

— Погодите-ка, — опешил я. — То есть не все обитатели Артара были заселены туда вами, вирт-дизайнерами? Там еще и аборигены остались?

— Конечно! — кивнул Маретти. — Собственно, таких большинство. Большая часть животного мира, всяческих монстров. Да и разумных рас. Ксилаи. Аланты. Дрэки. Хиссы. Кинокефалы…

— А демоны?

— Демоны были как раз созданы вирт-дизайнерами, это я знаю точно. Как и Астрал, как и Бездна. И тут начинается самое интересное. Хтона создавал сам Окада. И, думаю, что он специально заложил в него идею о будущем восстании против игроков. Этакая бомба замедленного действия.

— Зачем?

— Затем, что ему этот эксперимент тоже казался чудовищным. И не только потому, что ради него изуродовали Артар, который сам по себе является бесценным артефактом древней цивилизации. Но и из-за того, что он не мог допустить, чтобы этот эксперимент оказался удачным. И вот тут мы, собственно, подходим к главному…

Маретти снова отвлекся, пошаманив с НКИ, и фальшь-панели пришли в движение, скрывая Объект № 3 за более привычной глазу картиной.

— Да. Хочется, наконец, узнать, ради чего хозяева проекта все это затеяли, — поторопил его Вульф. — Чем вообще можно оправдать подобное кощунство? Если Окада в итоге пошел против них и решил саботировать эксперимент — я его прекрасно понимаю. Особенно если он хорошо был знаком с Артаром изнутри. Ведь это же… живой мир! С моральной точки зрения то, что с ним сотворили дельцы из NGG — это… подлость, живодерство. Преступление! Уж извини, Стелла…

Голос его дрожал от волнения и гнева. Я и сам мог бы многое добавить по этому поводу, но в горле стоял ком. Да и не Стелле же высказывать все эти обвинения. Она и сама сейчас едва держалась на ногах.

А еще я вдруг вспомнил свою вылазку в пещеры Видящих. И последние их слова, которые они с ненавистью выплевывали мне в лицо.

«Надеюсь, когда-нибудь ты все узнаешь. И поймешь, что нет в Артаре более мерзких созданий, чем вы».

— А ведь и правда — ради чего все это затеяли? — кашлянув, спросил я. — Ради денег? Так ведь Эйдос и так принесет своим хозяевам миллиарды и миллиарды…

— Есть кое-что куда более важное, чем деньги, — усмехнулся Маретти.

— Например?

— Например, власть. Или… бессмертие.

Казалось, после всего, что мы здесь увидели и услышали, нас невозможно было удивить. Но Маретти это снова удалось.

— Что вы можете рассказать о синдроме Джанкеля, мисс Вайс? — в своей обычной манере обратился он к Стелле, снова заходя издалека.

— Психосоматический эффект, возникающий у некоторых пользователей Эйдоса после сеансов, — монотонно проговорила она, будто зачитывая справку. — Выражается в том, что воздействия, перенесенные их аватарами во время погружения в ЭТ-фазу, частично переносятся на реальное тело. Мозг просто начинает путать реал и виртуальность.

— И неудивительно. Эйдетические симуляции воздействуют напрямую на мозг и дают ему столько же информации, сколько он получает в реале от всех органов чувств.

— Мозг вообще довольно легко обмануть, — неожиданно вмешался Док. — Для этого даже не нужен Эйдос. Например, под гипнозом человек может получить ожоги от простых прикосновений, если ему внушить, что его касаются чем-то горячим. Или отключить болевые рецепторы без всяких препаратов. Я просто немного… интересовался такими вещами, когда Маша болела. Мы чего только не перепробовали.