Комморра - Виктор Чуперка

— Я чувствую… я чувствую их всех… — шептала она. — Страх… Отчаяние… ненависть к себе…

Камень в моей руке пульсировал всё быстрее, его свет стал ещё интенсивнее. Теперь он напоминал не кровь, а расплавленный металл.

— Принимай их чувства, — говорила Иша. — Не отвергай их. Только так ты сможешь восстановить свою душу.

Арадия закрыла глаза, её лицо исказилось в гримасе невыносимой боли. Слёзы текли по её щекам — тёмные, будто смешанные с кровью.

— Я не могу… я не хочу… — её голос был едва слышен.

— Захочешь, — ответила Иша. — Потому что должна.

Красный свет внезапно изменился — в нём начали появляться чёрные прожилки, словно трещины в раскалённом металле. Они расползались, захватывая всё больше пространства.

Арадия издала новый крик — не физической боли, а чего-то более глубокого, затрагивающего саму её сущность.

— Я теряю себя! — закричала она. — Я растворяюсь!

— Нет, — сказала Иша. — Ты не теряешь себя. Ты находишь себя настоящую — ту, что была скрыта под слоями жестокости и безразличия.

Чёрные прожилки в красном свете становились всё шире, пока не заполнили почти всё пространство. Теперь Арадия была окутана тьмой, пронизанной красными искрами.

— Что происходит?

— Её душа сопротивляется трансформации, — ответила Иша. — Она слишком упрямо отвергает изменения в личности, которые приносят чужие эмоции.

Арадия теперь дрожала непрерывно, её тело билось в конвульсиях. Изо рта, носа и даже глаз текли тонкие струйки крови.

— Помогите… — прошептала она, и в её голосе звучало что-то, чего я никогда раньше не слышал от архонта — искреннее раскаяние.

Иша через меня сделала шаг вперёд. Моя рука, направляемая богиней, опустилась на лоб Арадии.

— Теперь самое сложное, — сказала она. — Ты должна простить себя.

Новый крик Арадии был полон отчаяния.

— Не хочу…

— Тогда твой талисман треснет и сломается вместе с твоей душой.

Тьма, окутывающая Арадию, стала гуще, плотнее. Она сворачивалась вокруг неё, словно кокон, из которого доносились приглушённые крики.

— Я не знаю… как… — каждое слово она произносила с усилием, словно они весили тонны.

— Вспомни их всех, — сказала Иша через меня. — Не их страдания — их жизни. Их надежды. Их мечты. То, что ты у них отняла.

Тело Арадии содрогнулось с новой силой. Её крик стал беззвучным — рот открыт в немом вопле, но звук не выходит.

Я чувствовал, как Иша направляет мою руку, в которой держал камень душ. Самоцвет теперь пульсировал медленнее, его свет становился глубже, насыщеннее.

— Отпусти, — сказала богиня через меня. — Позволь уйти.

Чёрная тьма вокруг Арадии начала меняться. В ней появились проблески света — сначала редкие, слабые, но постепенно их становилось всё больше.

— Я… пытаюсь… — прошептала она, её голос звучал так, словно каждое слово причиняло ей невыносимую боль.

Свет в тёмном коконе усиливался, становясь ярче. Теперь он напоминал звёздное небо — бесконечная тьма, пронизанная бесчисленными точками света.

Арадия кричала, но теперь её крики звучали иначе — словно не только она кричала, но тысячи голосов кричали вместе с ней. Голоса всех тех, кого она пытала, кого она уничтожила.

— Они прощают тебя? — спросила Иша через меня.

— Нет! — закричала Арадия. — Они ненавидят меня! Они хотят моей смерти!

— Слушай внимательнее, — сказала Иша, и моя рука, управляемая ею, снова коснулась лба архонта.

Арадия замерла, прислушиваясь. Её глаза были широко открыты, но смотрели куда-то вдаль, словно видели что-то за пределами этой комнаты, этого мира.

— Я… я не понимаю… — прошептала она через минуту. — Они не просят мести…

— Да, — кивнула Иша через меня.

Тёмный кокон вокруг Арадии стал светлее — теперь в нём было больше света, чем тьмы. Искры сливались в потоки, потоки переплетались в сложные узоры.

— Я отпускаю, — прошептала Арадия, и в её голосе звучало нечто новое — смирение. — Я отпускаю себя.

Свет вспыхнул с невероятной силой — на мгновение комната озарилась так ярко, что всем пришлось закрыть глаза. Когда свет угас, Арадия лежала на полу неподвижно.

Камень в моей руке перестал быть красно-чёрным. Теперь он сиял глубоким фиолетовым светом, пульсируя в такт с сердцебиением архонта.

Я чувствовал, как присутствие Иши ослабевает, возвращая мне контроль над телом.

— Завершено, — сказал я своим голосом, чувствуя огромную усталость.

Ризалия первой подошла к Арадии, опустилась рядом с ней на колени.

— Жива?

Глаза Арадии медленно открылись. В них не было ни ярости, ни боли — лишь странное спокойствие и глубокая, безмерная усталость.

— Я… что я делала.

Я протянул ей камень душ — теперь переливающийся всеми оттенками фиолетового.

— Это теперь твоё, — сказал я. — Пока он с тобой, ты не будешь чувствовать голод.

Она взяла камень дрожащими руками, прижала к груди.

Глава 34

Стук в дверь прервал тишину кабины архонта.

— Я открываю.

Алексия прошла внутрь комнаты и нахмурилась. Порванная одежда была разбросана по полу, местами она видела следы подпалин, порезов и выстрелов.

Зева’Тара прошла за Алексией, помимо депрессии, она не сильно поменялась после получения камня душ. А вот Арадия сейчас предстала перед ней совсем в странном свете.

Полностью голая она смотрела на потолок мертвыми глазами. Внутри ее комнаты не осталось целых вещей, а кожаная коллекция, которой она так гордилась, отсутствовала. Горка пепла и запах горелой кожи подсказывали о том, что сделала эта друкари.

— Выглядишь как…

Зева’Тара прервала шутку и нахмурилась. Ей было противно шутить на эту тему…

Принцесса пиратов толкнула Випус внутрь и закрыла дверь. Все это время Арадия молчала и не обращала на них внимания.

— Пока вы отдыхаете, Ризалия эвакуирует базу. Уже половина вашего кабала на планете. Друкари, которых я видела, напоминали проклятых Морай-Хег идиотов, а вы две просиживаете свои задницы в своих каютах. Может займетесь своими обязанностями?

Арадия опустила голову,