Раздатчик классов - Леонид Антонов

Продолжавшееся сражение, динамичное, быстрое и постоянно державшее в напряжение, что особо радовало публику над нами, которые весело улюлюкали, уже поддерживая не только рабов Салмона, но и мою Катрин, уже явно начинало надоедать самим участникам. Даже отсюда можно было видеть, как выдохлись и Фрай, и Альсирра, тогда как у Катрин ещё были силы. Хотя, сражение с разумными, как я понимаю, были более тяжкие, ведь если монстры просто прут на тебя, то вот люди и прочие пытаются обходить, использовать тактику и вовремя отступают…

И я не просто так помянул всё это, ведь после смерти Юджина, Катрин умудрилась пропустить несколько атак, получив ранения в левый бок, когда лезвие Альсирры прошло между пластинами, и в левую же ногу, чуть повыше колена, куда попало острие топора. Она хромала, и ей явно было больно передвигаться, но всё же не сдавалась, моя дорогая полуорчиха!

- Ты только держись, Катрин! – до крови искусав нижнюю губу, которую то и дело теперь сплёвывал, нервно пробормотал я, с такой силой сжимая прутья ворот, что у меня все руки уже были бледные. Почти не отрываясь я следил за битвой, уже не в силах понимать, что происходит на арене, я мысленно молился Богине Удаче, и даже Богине Жизни.

Лаас я упорно игнорировал, понимая, что молиться самой Смерти сейчас не самый лучший вариант…

- Катрин! – заорали в какой-то момент мы с Миленой одновременно, когда ситуация нашей полуорчихи стала просто ужасающей: из-за раненной ноги, она уже была не такой проворной и ловкой, чем воспользовалась Альсирра, умудрившись увернуться от её атаки, и рубанув по правому боку. В тот же момент, чёртов Фрай обошёл полуорчиху сзади и вонзил свой топор ей в спину, где-то в районе левой лопатки, и видимо от боли, и слишком множественных ранений, Катрин упала на правое колено, тяжело дыша.

Всё это выглядело очень и очень плохо, не в пользу Катрин, но несмотря на это, моя рабыня ещё держалась. Она продолжала отбивать удары щитом и крутиться на месте, парируя атаки, и в какой-то момент взревев, набросилась грудью на щит Фрая, отбив его топор, и вонзила меч куда в район паха мужика.

Он даже немного подпрыгнул на носках сапог, приоткрыв рот и издав громкий скулёж, а когда его щит выпал из руки, то я увидел, что меч моей Катрин почти по самую рукоять засунут в мужика. И видимо из-за того, что нужно потратить время, чтобы вытащить из него оружие, Катрин лишь силой оттолкнула Фрая, одновременно с этим выхватив топор из его руки, встала напротив Альсирры, у которой уже не было сил.

Девушка, сжимая гладиус в левой руке, ведь правая была бесполезна после того, как чуть ранее полуорчиха умудрилась зацепить лезвием плечо и подмышку, тяжело дышала, покачиваясь вперёд и назад. Её грудь так часто опускалась и подымалась, что можно было подумать, будто сейчас оттуда что-нибудь вылезет, или грудную клетку просто разорвёт.

Вдруг, к моему изумлению, Альсирра что-то произнесла, обратившись к Катрин, которая медленно двигалась к ней, прикрываясь щитом, сильно хромая, но я не услышал, что именно, но это заставило полуорчиху улыбнуться и кивнуть. А после этого, бывшая воровка, перехватив покрепче гладиус, сделала последний рывок: увернувшись от её атаки, уйдя в сторону, вскрикнув от боли, ведь её нога ужасно подкосилась, Катрин бросила топор прямо в девушку, и к моему ужасу, он вошёл Альсирре прямо в затылок, отчего та упала в влажный от пота и крови песок, словно подкошенная.

- Она победила! – завизжала Милена, вдруг заключив меня в объятия, и начав прыгать на месте, заливая меня слезами радости, и едва не роняя, ведь у меня уже через секунду сильно закружилась голова. В тот же миг, железные ворота стали подниматься, как бы приглашая победителя покинуть арену. – Она выиграла, моя дорогая Катрин!

Но всё было не так радужно, ведь пока Милена тискала меня, я видел, как Катрин, уже из последних сил, хромая бредёт к нам, отбросив чужой топор в сторону, по пути забрав мой меч, резким движением выдернув его из Фрая. Весь вид воительницы, так и кричал, что она может упасть замертво в любой момент, чего я и боялся, даже оттолкнув Милену, и став ждать её. Хотелось броситься к зелёной женщине, помочь ей, но правила запрещали помогать рабам до того, пока они не покинут саму арену. Оставалось дойти всего шагов десять, но я боялся, что эти шаги могут быть её последними, и плевать мне на то, что я не выиграю – если победитель умирает до того, как покинет арену, засчитывается ничья – Катрин мне была важнее денег!

- Давай, Катрин, ещё пару шагов… совсем чуть-чуть… - тихо бормотал я себе под нос, грызя ногти на руках, совсем не замечая того, что грызу не их, а мясо, обкусав до крови. Оставалось шага три, я уже мог дотянуться до неё, но не делал этого… два… Дойдя до границы арены, Катрин упала прямо в мои объятия, с трудом дыша. – Милена, помоги мне! Катрин, ты только… Не умирай, прошу…

- Я и не собираюсь, - с трудом, закашлявшись, произнесла Катрин, которую мы с Миленой придерживали за руки. Я тут же забрал у неё из рук щит и меч, чтобы они не мешались, и успел первое нацепить себе на руку, а вторые убрать в ножны на поясе воительницы. – Этот… говнюк мохнатый не дождётся… Мне сейчас нужно просто… отдохнуть и всё!

- Макс, может мне… - начала было Милена, как бы намекая на свою исцеляющую магию, и я, если честно, хотел согласиться, но Катрин вдруг ударила шатенку по рукам, и покачала головой из стороны в стороны. Она хотела что-то ещё сказать, но лишь закашлялась, ещё сильнее опустившись на пол, но только для того, чтобы снова встать.

- Нужно отвести её к лекарю, - додумался я, оглядываясь вокруг. Краем глаза заметил, как несколько рабов выносят с арены трупы убитых, унося их в ту часть Стадиона. Даже заметил Салмона, что стоял на границе и злобно пялился в нашу сторону. – Милена, помоги-ка мне её…

- А как же награда? – вдруг произнесла