Вельруф - Антон Чернов

Впрочем, хреначить вечно я не намерен. А пока, даже если всё не так, как думаю, выходит неплохая магическая тренировка.

Отдохнул, принялся по новой за плавление-бурение. Несмотря на долгое время и довольно однообразное занятие, оно не надоедало: наблюдение за расплавленной породой и её транспортировка оказалось довольно интересным занятием.

И вот, на трёх с лишним метрах глубины шахты, в каменном расплаве появился лютый пузырь, ме-е-едленно лопнувший. А сам расплав начал медленно исчезать.

Я, естественно, хреначить перестал, а стал ждать. И через полчаса любовался дыркой. Кривой, чёрной и непроглядной. Проплавил стенки — дырка стала прямой. Но такой же чёрной.

Скинутый вниз камень подал звук падения, но явно с эхом, и вообще не понятно, что за хренотень внизу. Так что забил на всё и решил поспать, тем более что по срокам я ЗНАЧИТЕЛЬНО опередил свои изначальные прикидки. А породе не помешает остыть.

Проснувшись, сразу заглянул в дыру, которая в темноте слегка светилась голубоватым светом: то ли паразитные магические потери, то ли аналог орочьих светильников из руды — цвет у них был примерно такой же.

Правда, понять, куда ведёт моя дыра и на какую глубину не вышло: проплавлялся я, как выяснилось, фактически вдоль стены. И даже небольшая часть дыры, десяток сантиметров, проплавила эту самую стену. И это было видно, а вот дно из-за теней и слабого освещения — ни черта. Но оно там есть, так что для начала я извлёк канат и привесил груз. И начал его аккуратно спускать.

Канат спускался-спускался и наконец ослабел. Достал, оказалось — чуть больше пятнадцати метров. Немного, но и немало.

Перед следующим шагом решил проверить полученную у Корристо руну телепортации: не самой телепортацией, а потенциальной возможностью работы. Такая вещь при работе с рунами чувствовалась даже сильнее, чем при работе чистой магией, ну а проверил я её ещё до подъёма в горы.

И выходила не слишком приятная картина, объясняющая, с хрена ли Безымянный торчал в обрушенном храме. Ну, кроме ещё более вероятного варианта его гибели, конечно.

А именно: хаотичные потоки магии вокруг “сбивали” настройку руны. Судя по ощущениям, она сработает, но вот на активацию приходилось тратить запредельно много магии, притом что самой телепортации я не осуществлял.

Хотя… юниторы. С ними руна пробьётся через любые помехи, но лучше я рассчитывать на это не буду. Мало ли, понадобится ещё для чего-то в храме, и окажусь я там в положении Безымянного. Так что лучше спускать не просто верёвку. А верёвку с узлами на ней, на всякий случай. Чтобы выбраться можно было.

Сказано — сделано. Собрал канат на два с половиной десятка метров (спокойнее так) с узлами. Выплавил в стене шахты гнездо, закрепил в нём штырь, а на штыре — канат. И начал потихоньку спускаться.

И без каких бы то ни было неприятностей спустился за считанные минуты. Правда, не на пол пещеры, а на какой-то ступенчатый парапет, с которого без труда спустился. И стал разглядывать огромное пустое помещение, благо магические светильники тут были, хотя и не орочьи.

Выходило, что да, место это не Зодчих, про орков не говоря. Барельефы, прямые углы — точно обитатели горного монастыря, в смысле, их культуры. Ещё выходило, что мне чертовски повезло с местом: я оказался в здоровенной пещере, это да. Только, судя по увиденному, храм простирался не пещерными пустотами, а был выбит в скале: стена, с которой я спустился, была частью нескольких фасадов зданий, причём эти здания не занимали всё пространство, а были внутри скалы, окружённые довольно крупными слоями породы. По крайней мере, так всё выглядело с моего ракурса.

А ещё надо подумать, что мне делать… Хотя, именно внутри я как-то почувствовал, что центр “неправильной магии” находится “примерно там”.

В общем, попробуем найти путь, делая чертёж проходов, решил я, топая в нижний, открытый и здоровенный тоннель. Правда Люссиль положил на плечо: не слишком мне нравилась пыльная паутина, покрывающая стены, пол и потолок этого широкого прохода.

И не понравился он мне совсем не зря: сделав буквально пару десятков шагов, я услышал громкие, приглушённые паутиной, щелчки-дробь. И спиной вперёд поскакал назад. Просто в игре тут водились ползуны, причём повышенной лютости, называемые “храмовыми”. Насколько они мощные, узнавать в тёмном, покрытом паутиной прямоугольном проходе два на два с половиной метра — никакого желания.

Так что поскакал, а перед выбегом зашарашил в проход потоком магического огня. И получил в морду волну жара: паутина прекрасно горела. Заматерился, стараясь понять, что твориться в топке коридора, и тут оттуда вылетает обятое огнём чудовище, размахивающее серпообразными лапами! Нет, понятно что ползун, но видок жутковатый. И быстрый, скотина! То есть я его встретил ударом клинка, что-то даже хрустнуло… Но долбануть меня рубящим ударом серпа-конечности горящему ползуну это не помешало.

И меня просто снесло — он, скотина, здоровый. Так что я закувыркался по земле, да и если бригантина с ударом справилась, то от полёта кувырком и ударов было откровенно больно.

Но докатился, меч не упустил, вскочил на колено, придерживая клинок в сторону ползуна. И расслабился: подкопчёное насекомое сдохло. То ли от огня, то ли моего удара — непонятно. А пламя в коридоре тухло, и больше оттуда никто агрессивно не пёр.

Так что с кряхтением и матерком стал подниматься, отряхиваться и думать, а что мне дальше делать, а главное — как.

37. Ход напрямик

Лезть в тёмный тоннель я не стал: того, что я успел увидеть хватало, чтобы понять: тоннель — явно некое магистральное, да ещё и разветвлённое помещение. Похоже, судя по дорожке к пропасти с подземной рекой — водоотвод. То есть, там не один и не два разветвлённых коридора, затянутых паутиной в темноте. С ползунами повышенной лютости, не слишком охотно поддающимся магии.

Если это единственный путь, то я его, естественно, обследую. Но займёт это кучу времени и сил, да и риска. Не говоря о том, что учитывая утилитарное предназначение, выходы из этого тоннеля совершенно не обязаны коррелироваться с помещениями.

В результате я решил проверить помещения за фасадами. Аккуратно и с опаской… И не зря. Ловушки, в виде выскакивающих и заполняющих всё помещение лезвий, были очень