Спартак - Андрей Валентинов

Аппиан:

"Красс оказался для своих солдат страшнее побеждавших его врагов. Очень скоро ему удалось одержать победу над 10 000 спартаковцев, почему-то стоявших лагерем отдельно от своих. Уничтожив две трети их, Красс стал смело нападать и на самого Спартака. Одержав и над ним блестящую победу, он стал преследовать его, отступающего к морю с целью переправиться в Сицилию".

Орозий:

"…Сенат отправил Красса с легионами консулов, с новым пополнением солдат. Тот, как только вступил в бой с беглыми рабами, убил их шесть тысяч, а 900 взял в плен".

Флор:

"Наконец-то римляне всеми силами государства поднимаются против этого гладиатора, и от этого позора освободил римлян Лициний Красс. Эти — стыдно сказать — враги, разбитые и обращенные им в бегство, убежали в крайние пределы Италии".

Если верить всей этой компании, армия Красса атаковала спартаковское войско и одержала победу, после чего Спартак был вынужден отступить и даже "убежать". Показания совпадают, значит, им можно верить. Но, странное дело, добросовестнейший Плутарх об этих римских успехах почему-то не знает. А ему положено знать, ведь он писал биографию Красса. Как же можно не рассказать о первой настоящей победе? Шесть тысяч убитых, пленные, бегство врага? Не путают ли все эти историки-патриоты?

Путают, конечно! Орозий, даже не моргнув, сообщает, что Красс "как только вступил в бой с беглыми рабами, убил их шесть тысяч, а 900 взял в плен". Но ведь первая битва — это разгром легионов Марка Муммия! Разгром, паническое бегство, казнь каждого десятого. Какая уж тут победа? Аппиан, тоже горячий патриот, заявляет, что Красс победил даже дважды — сначала разбил отделившийся от гладиаторского войска отряд, а после и самого Спартака, более того, победа была "блестящей". И Флор туда же: "враги, разбитые и обращенные им в бегство, убежали". Даже тавтологию подпустил для убедительности.

Так и хочется спросить Аппиана со товарищи: если Спартак был "блестяще" разгромлен и обращен в бегство, почему победоносная армия Красса остановилась на пороге Регийского полуострова? И не просто остановилась — топталась несколько месяцев, не решаясь атаковать. Более того, Красс готовился не к наступлению, а к обороне, иначе бы не стал громоздить свою "линию Мажино". Или претор попросту струсил? Но с чего ему пугаться после "блестящей победы"?

Будем разбираться.

Маршрут Спартака мы уже знаем — через Луканию в Бруттий, к морю. Скорее всего, спартаковское войско шло по уже знакомой Помпилиевой дороге. Куда именно? Может быть, туда же, где Спартак провел прошлую зиму, — в Фурии?

Аппиан:

"Спартак занял горы вокруг Фурий и самый город".

Аппиан это нам уже сообщал, но его рассказ явно относится к предыдущей зиме — 73/72 года до Р.Х. Иначе не получается, ведь речь шла об относительно спокойном житье-бытье спартаковской армии у зимнего моря. Хватало времени и поторговать, и оружие изготовить, и посылать в рейд отряды "добытчиков". Поздней осенью 72 года до Р.Х. все это было невозможно — к Бруттию спешила армия Красса. Поэтому не поверим Аппиану, послушаем других.

Плутарх:

"А Спартак мало-помалу уходил через Луканию к морю. Встретив в проливе киликийские пиратские суда, он решил переправиться в Сицилию и, перебросив на остров 2000 человек, возобновить войну сицилийских рабов, только недавно погасшую и требовавшую немного горючего материала, чтобы снова вспыхнуть. Киликийцы сговорились со Спартаком, но, взяв договоренные подарки, обманули его и уплыли. Тогда он, снова повернув от моря, расположил войско на Регийском полуострове".

Итак, спартаковское войско оказалось у моря, пройдя через Луканию. До Бруттия оно еще не добралось, значит, Спартак вышел к морю у Метапонта или Гераклеи. Здесь и состоялись его переговоры с пиратами.

…О коварных корсарах — чуть ниже. Пока же удивимся: от Метапонта или Гераклеи (это как раз посередине между "носком" и "каблуком" Италии) добираться в Сицилию далековато. Не лучше ли готовить десант в Регии, на самой оконечности "носка", откуда остров можно разглядеть без бинокля?

Пока шли переговоры, Спартак ждал, его войско стояло у моря. Вот тут-то и подоспел Красс.

И вновь Аппиан:

"Очень скоро ему удалось одержать победу над 10 000 спартаковцев, почему-то стоявших лагерем ОТДЕЛЬНО от своих".

Как видим, римляне атаковали не основную армию, а один из отрядов. Скорее всего, это было прикрытие, специально оставленное Спартаком на подобный случай. Цифры не должны нас смущать — они "генеральские". Бой оказался для Красса успешным, и он наверняка постарался на радостях вписать в победную реляцию цифру покруглее. Между тем даже этот отряд полностью разбить не удалось. Аппиан пишет: "уничтожив две трети…" С таким же успехом можно было написать и "девять десятых" — к Спартаку за справками Сенат обращаться явно не решился. Во всяком случае, поле боя осталось за римлянами, спартаковцы понесли потери, были даже пленные. Окрыленный Красс двинулся дальше, готовясь своим носом-клювом склевать наглого гладиатора, но… Спартак ушел.

А как же битва с главным спартаковским войском? Думаю, это тоже из очередного донесения в Сенат. Так и чувствуется стиль: "стал смело нападать", "блестящая победа". И за язык не схватишь, ибо формально все верно. Нападали? Нападали, хотя удар и пришелся в пустоту. Но Спартак отступил, значит, чей верх? Правильно, наш. Отступил быстро, следовательно, бежал, не иначе, в страхе. А все вместе — блестящая победа римского оружия. Ура!

А вот у Плутарха все проще. Спартак, не принимая боя, отступил на Регийский полуостров, Красс последовал за ним, но атаковать не решился, остановил легионы. И все! Про схватку со спартаковским охранением — ни слова. Неудивительно, таких стычек на войне хватает, да и чем хвастаться? Пока вся римская армия возилась с небольшим вражеским отрядом, Спартак в очередной раз ускользнул. Так стоит ли в буцины трубить?

…Поздняя осень в тот год выдалась неожиданно холодной, предвещая суровую зиму. Пошли дожди, близкое море забелело гребешками штормовых волн.

Бруттий. Регийский полуостров. Теперь они стояли лицом к лицу — гладиатор Спартак и претор Красс.