Космическая станция «Василиск» - Дэвид Марк Вебер

Он опять выругался. Только не это! Не бывать такому, чтобы один старый маленький крейсер прикончил его корабль!

* * *

– Похоже, у них проблемы, канонир, – заметила Виктория, просматривая показания пассивных датчиков аварийного контроля. – Думаю, ты заставил его раскрыть все его противоракетные средства.

– Надеюсь, шкипер, – хрипло откликнулся Кардонес, – поскольку у меня осталось только три птички, и…

* * *

– Давай! – крикнула Сантос, замыкая последнюю цепь и вылезая из-под корпуса. Осталось только перекрыть подачу топлива и…

«Бесстрашный» затрясся и запрыгал. Бешеные толчки швыряли и били инженера. Она ударилась боковиной шлема о палубу и выругалась, оглушенная минутным шоком.

Этой-то минуты ей и не хватило. Доминика оглянулась назад, и во рту пересохло. Она не могла слышать гонга в вакууме отсека, но видела множество кроваво-красных огоньков на панели. Реактор был запущен, разгонялся он молниеносно, и времени, чтобы остановить поток плазмы, не оставалось.

Сантос прокатилась по палубе, стараясь не думать. Она знала, что делать, и протянула руку к красному переключателю на переборке.

* * *

– Боже, мы достали ее, – вскричал Джамал. – Мы прибили эту суку!

* * *

Аварийные сбрасывающие устройства включились по всей носовой части через микросекунду после того, как реактор пошел в разнос. Задержка, пусть ничтожная, требовалась, чтобы неустойчивый реактор не встретился с неповрежденной переборкой и не выбросил плазму внутрь корабля. Но, как ни мала была задержка, она оказалась слишком длинной.

Доминика Сантос, Аллен Мэннинг и Анжела Эрнхардт погибли мгновенно. Угасающее поле реактора упало окончательно именно в тот момент, когда кожух реактора взорвался, и ужасное пекло звездных недр выплеснулось и в отсек, и наружу. Носовая часть испарилась вместе с семьюстами квадратными метрами внешней обшивки «Бесстрашного», второй ракетной шахтой, третьим лазером, первым блоком точечной защиты, первым радиационным щитом, всеми передними датчиками контроля огня и передними генераторами гравистен, а вместе со всем этим погибли сорок два из оставшихся членов экипажа. Крейсер, как безумный, вильнул вправо.

Виктория вцепилась в командирское кресло, ощущая агонию корабля, как свою собственную. Пульт аварийного контроля молчал. Главный тактический дисплей отключился, когда сгорели передние датчики. Страховочный контур рулевого Киллиана не выдержал, и тот вылетел из кресла вперед, ударился о переборку и тихо сполз по ней. Бедняге почудилось, будто все аварийные сигналы корабля разом вспыхнули у него в глазах.

Виктория пристегнулась покрепче и стиснула зубы.

* * *

– Смотрите, сэр! – воскликнул Джамал.

– Вижу.

Коглин попытался скрыть восторг, но получалось плохо. «Бесстрашный» уходил вбок, прекратив огонь. Он не знал наверняка, куда попал лейтенант, но в любом случае, похоже, они видят крейсер в последний раз.

Но крейсер еще жил. Импеллерный клин его едва трепыхался, но не гас и даже кем-то управлялся. Коглин смотрел на разбитый корабль, а в душе кипело что-то горячее и примитивное. Теперь он мог уйти. Но «Бесстрашный» еще жив, и не просто жив, а превращен в груду кровавых обломков. Если оставить его за спиной, это даст Королевскому Флоту Мантикоры не только теоретические сведения о том что «Сириус» был вооружен.

Коглин почувствовал опасность своих эмоций и попытался справиться с ними. То, что произошло здесь, – явный военный конфликт, двух мнений быть не может, и Хевен открыл огонь первым. Но об этом не знает никто, кроме «Сириуса» и «Бесстрашного», а тот теперь беспомощен.

А мертвые, подумал Коглин, молчат.

Он уговаривал себя взвесить все возможности, спокойно и хладнокровно оценить обстановку, но знал, что все это ложь. Он слишком натерпелся от этого корабля, чтобы рассуждать бесстрастно.

– Подойдем-ка поближе, Джамал, – хрипло велел он.

* * *

– … ничего вообще не осталось, – докладывал севшим голосом Алистер Маккеон через центральный пульт аварийного контроля. – Левый борт уничтожен до двухсотого шпангоута. Мы потеряли энергетические торпеды и лазер номер два на правом борту, но там хотя бы наружная обшивка цела.

– А двигатели? – спросила. Виктория.

– Пока работают, но это ненадолго, мэм. Несущее кольцо импеллера разбалансировано. Не думаю, что нам удастся удержать его дольше пятнадцати минут.

Виктория осмотрелась. При виде разгромленной рубки в душу заполз ужас. Корабль погибал, погибал по ее вине. В результате ее отказа остановиться вовремя, недостаточной храбрости и расторопности.

– «Сириус» разворачивается, шкипер. – Рафаэль Кардонес, видимо, оберегая сломанное ребро, неуклюже сидел боком и упорно вглядывался в то, что осталось из показаний его датчиков. – Они возвращаются к нам!

Взгляд Виктории остановился на штурманском дисплее. Он не обладал точностью тактического, но по крайней мере работал, и на нем виднелась злая красная точка – рейдер, вибрирующий от резкого сброса скорости. Итак, Коглин для надежности решил вернуться.

– Шкипер, если мы подойдем вплотную, я смогу дать несколько выстрелов из бортовой ракетной установки, – предложил Кардонес, но Виктория покачала головой.

– Нет.

– Но, шкипер!

– Этого мы делать не станем, Раф, – тихо сказала она.

Кардонес с трудом обернулся и недоверчиво уставился на нее, а Виктория улыбнулась ему, сверкнув карими глазами.

– Не надо пока ничего предпринимать. Подпустим их поближе… и готовьте гравитационную атаку, – очень мягко закончила она.

* * *

Кровь стучала у Иохана Коглина в ушах. Его корабль несся на всех парах. «Бесстрашный», прихрамывая, медленно ковылял на базу, повернувшись к «Сириусу» правым бортом… Даже с учетом разбитого узла они догонят крейсер в пять минут.

Джамал молча колдовал над пультом ракетной защиты и вздохнул с облегчением, когда рейдер развернулся в сторону крейсера неповрежденными передними датчиками – поскольку побаивался возможного отпора с правого борта «Бесстрашного».

Но недавний преследователь молчал, и Коглин почувствовал, как в груди закипает мстительный смех. Он оказался прав! Вооружение крейсера уничтожено – ни один капитан не упустил бы случая дать залп всем бортом в прямо в разверстую пасть импеллерного клина!

«Сириус» завершил маневр, развернув фронт клина в сторону от «Бесстрашного», сузив его и подставив крейсеру левый борт. Расстояние стремительно сокращалось, и улыбка Коглина превратилась в оскал.

* * *

– Дистанция пятьсот тысяч, – напряженно произнес Кардонес. – Скорость сближения три тысячи триста девяносто два километра в секунду.