Предатель рода - Джей Кристофф

Дождь пел гимн белого шума, стуча по шкуре океана в промежутках между ударами грома. Кочевник прижимался к земле и рычал, опьяненный запахом крови. Буруу поднялся на ноги, встряхнулся, словно промокший пес, глядя, как на загривке молодого грозового тигра встала дыбом шерсть. Юкико осторожно протянула руку и сделала шаг поближе к сопернику Буруу. Ее голос прозвучал в Кеннинге достаточно громко, чтобы услышали оба.

Все в порядке, не бойся.

*НЕ БОЮСЬ НИЧЕГО. НИКОГО.*

Мысли кочевника прозвучали в ее голове криком, громыхнувшим, как выстрел из железомёта, слишком громко, и ей стало больно. Вздрогнув от напряжения, она выстроила стену между ними в Кеннинге, будто перекрыла реку, чтобы пропускать только тонкую струю. Кочевник был встревожен, чувствовал страх перед лицом этой странной девушки, которая разговаривала с его мыслями. Ее воля обрушивалась на него тяжело, словно сама буря.

Я не собираюсь причинять тебе вред.

*ПОПРОБУЙ.*

Я хочу поговорить с тобой.

*КАК ТЫ ГОВОРИШЬ В МОЕЙ ГОЛОВЕ?*

Я – ёкай-кин.

Кочевник моргнул, посмотрел на нее прищуренными янтарными глазами. Мысли его замелькали, и у нее снова заболела голова, даже под защитой стены. Она поняла, что у нее снова идет кровь из носа.

Ты странник? У тебя нет стаи?

*СОЗДАМ СОБСТВЕННУЮ.*

Юкико взглянула на самку, которая, как она чувствовала, всё еще кружила над их головами.

Она, похоже, не заинтересована в тебе, друг.

*СИЛЬНАЯ САМКА. ЕЙ НУЖЕН ЕЩЕ БОЛЕЕ СИЛЬНЫЙ САМЕЦ. КОТОРЫЙ УЖЕ ДОБИЛСЯ СЛАВЫ. ТАКОВ НАШ ПУТЬ.*

У меня есть способ получше.

*ПОЛУЧШЕ?*

Путь завоевать великую славу.

*…КАК?*

Присоединяйся к нашей стае.

Кочевник посмотрел на Буруу и фыркнул – как будто рассмеялся.

*СКРААЙ ПРИСОЕДИНЯЕТСЯ К ПРЕДАТЕЛЮ РОДА? НИКОГДА.*

Юкико сморгнула дождь из глаз, нахмурившись.

Почему ты его так называешь?

*ОН ТАКОЙ И ЕСТЬ.*

Но себя ты называешь Скраай?

*ЭТО МОЕ ИМЯ.*

У Буруу не было имени, когда я встретилась с ним. Я не думала…

Буруу шагнул вперед, опустив глаза.

ЮКИКО…

Кочевник покачал головой и снова фыркнул.

*У ПРЕДАТЕЛЯ БЫЛО ИМЯ. НО У НЕГО ЗАБРАЛИ ИМЯ, ДИТЯ ОБЕЗЬЯНЫ.*

Звук рвоты отвлек внимание Юкико. Ильич со спутанными волосами на лице выкашливал морскую воду, свернувшись клубочком на мокрых камнях. Ее беспокойство усилилось, разговор со Скрааем на мгновение забылся. Она подошла к упавшей сумке и вытащила двух крупных тунцов, каждого длиной с ногу. Одного она подтащила к Буруу, второго с кряхтеньем бросила кочевнику.

Надеюсь, пока вы наслаждаетесь едой, вы не разорвете друг друга на куски, и вас можно оставить?

Арашиторы настороженно посмотрели друг на друга. Юкико опустилась на колени рядом с гайдзином, убрала волосы с его лица. Буря утихла, ветер успокоился, и даже потоки дождя ослабли. Ильич взглянул на Юкико, слабо улыбнулся, прислонился спиной к битому камню и натянул на себя волчью шкуру. Проводя пальцами сквозь мокрую шерсть, он что-то бормотал под нос. Закрыл глаза, склонил голову. Казалось, он благодарит. Юкико стало интересно, каким богам он молится.

Вскоре Ильич вытащил из-под комбинезона жестяную коробку, достал одну из своих дымовых палочек и дрожащими руками поднес к губам. Поняв, что она насквозь промокла, он с отвращением выплюнул ее.

Юкико встала и подошла к Буруу, провела пальцами по изломанным линиям его механических крыльев. Некоторые брезентовые перья он потерял во время борьбы со Скрааем. Сильно пострадала и упряжь, но каркас казался почти целым. Погнулся и помялся, конечно. Лететь в таком состоянии им было бы невозможно.

Но Юкико могла починить их с помощью нужных инструментов.

Проблема была в том, что они не взяли их с собой.

Она снова повернулась к Ильичу, который всё еще лежал на камнях, переводя дыхание. Она вбила ему в голову картинку – инструменты, руки, работающие с механическими крыльями. Ильич вытер рот тыльной стороной ладони и устало кивнул.

– А как нам их доставить сюда? – Юкико снова указала на кабельную сеть, перебирая руками. – Мы должны вернуться и принести их.

От этой мысли у нее заболело всё тело.

Гайдзин поднял палец вверх, как бы говоря «смотри и учись». Он полез в свой рюкзак и вытащил сверток, упакованный в коричневую клеенку. Развернув несколько слоев, он вынул цилиндр из черного металла, длиной около фута. Юкико помогла ему встать, он улыбнулся и пробормотал слова, которые, по ее мнению, были благодарностью. Подойдя к краю острова с клеенкой под мышкой, он крутнул цилиндр, поднял его над головой, наставив на облака. Из рукоятки вылетел клуб дыма, трубка зашипела. Вспыхнул яркий магниевый свет, и в небо взлетел объект, на высоту пяти футов. Крошечное второе солнце, шипящее и сверкающее под дождем, оставляло за собой длинный шлейф бледно-серого дыма. Буруу и Скраай оторвались от еды и посмотрели, как над ними пылает белый огонь. Буруу зарычал. Юкико, нахмурившись, шагнула вперед.

– Что ты делаешь? – Она повысила голос, как будто так он смог бы ее понять. – Ильич? Разве они не увидят это на ферме?

Гайдзин повернулся к ней с улыбкой. Сунув руку в клеенку, он вытащил трубку из закрученной в спираль латуни и тонких стеклянных шаров, и направил ее в сторону Буруу.

– О боги, н…

Из трубки вырвалась потрескивающая дуга белого света, пересекла пространство между Ильичом и Буруу и наполнила его громом. Арашитора отшатнулся, сверкающая дуга влетела ему в грудь, выбив воздух из легких, и он врезался спиной в камни. Юкико с криком бросилась к оружию, но Ильич ударил ее в челюсть, и она упала. Скраай взревел, расправил крылья и стремглав бросился в новую вспышку ослепляюще белого света. Тот ударил в него, как шаровой таран. Глаза тигра закатились, он рухнул, и, пролетев по камням, остановился в трех футах от ног гайдзина, от его шерсти поднимался пар.

Юкико метнула черным светом из глаз, потянувшись к разуму Ильича с намерением размазать его по черепу. Но он нанес ей жестокий удар по ребрам, выбив воздух из легких. Она закашлялась, брызгая слюнями. Он пнул ее сапогом с железным носком. Потом еще раз ударил по затылку, и она свернулась клубком, из глаз посыпались искры.