Маара и Данн - Дорис Лессинг

Данн опустил глаза, лицо юноши исказилось от охватившего его раскаяния:

— Маара, все, что ты теперь должна сделать, это напомнить мне, что однажды я уже проиграл самое дорогое, что у меня есть в жизни… — И брат с сестрой снова обнялись.

Неизвестно, сколько бы они еще обнимались, но в коридоре опять раздались голоса, дверь снова открылась, в комнате появилась мамаша Далида с сумками и свертками в руках. Она опустила поклажу на пол и критически осмотрела помещение. Не лучший из номеров этой гостиницы: потертые стены, выцветшие подушки для сидения, в углу подносы с посудой от ужина, простые спальные поддоны…

— Хм… Не ожида-ала обнаружить могущественного советника Даулиса в подобной обстановке. — Она повернулась к Лете, указала на подушки. — Собери-ка мне этих… — Лета соорудила из нескольких подушек небольшую пирамиду, и Далида осторожно опустила на них свой обширный зад. Все молчали, ожидая развития событий, и каждый не без основания опасался за свою судьбу.

Похожая на громадное птичье чучело, в просторном хлопковом пыльнике, накинутом поверх кожаного дорожного костюма, Далида неспешно переводила пуговки глаз с одного на другого, как будто выбирая, с кого начать, а кого склевать на десерт.

— Советник, с тебя должок за Маару… Хотя поговаривают, что там и повесомее тебя покупатели найдутся.

— Сделка зарегистрирована! — живо возразил Даулис, вынул солидного размера кошель и показал его Далиде. Та хмыкнула и перешла к Лете.

— А тебя я чем обидела, милая моя?

— Нет, матушка, никакой обиды. Но ты же знаешь, я всегда хотела удрать. И у меня деньги на выкуп при себе.

Взгляд Далиды уперся в Маару.

— Ты, дорогая, конечно, вообразила, что там, в Центре, с неба пирожки сыплются? Смотри не просчитайся.

На Данна взгляд ее излил не одно ведро презрения. Юноша пытался этому уничтожающему потоку противостоять, но видно было, что он едва сдерживает слезы.

— Лета, моя здешняя управляющая собирается на покой. Ступай-ка ты на ее место.

Этого предложения Лета, разумеется, не ожидала. От неожиданности она открыла рот, заерзала по подушке, потом зажала рот рукой, не отрывая взгляда от хозяйки.

— То есть вести дело в Каназе?

— Точно так. Ты умница, котелок варит, справишься.

Даулис и Маара внимательно наблюдали за Летой. Что еще нужно для удовлетворения честолюбия?

— Но я совсем не знаю этих, местных… с их Верховным Невидимкой.

— Да что там знать-то, все они козлы одной породы, что тамошние, что тутошние. И такие же жадные. Я сегодня откупилась от них на год вперед. А если что, так я ведь не на краю света. До Билмы рукой подать.

— И опять я не смогу по улице пройти, чтобы не встретить своего клиента.

— Ты управляющая. Не хочешь, не спи с ними, никто силком не заставит.

Лета замолчала. Взгляд ее обратился внутрь, в собственную душу. Но вот она вздохнула:

— Нет, матушка, нет. Извини. Я лучше пойду на север. С Маарой и Даулисом.

— И с этим, — смачно добавила Далида, кивнув на Данна. — Он теперь тебя проиграет.

— Далида, а ведь нельзя сказать, что ты таким проигрышам не способствуешь, — не выдержала Маара. — Если тебе так не нравится Данн, то чем лучше твой Бергос?

— Данн твой просто дурак. Бергос — мразь. Но я тетка деловая. Есть возможность — использую. Кстати, в «Приюте путешественника» ведь не только мои шибзики шастают. И Совет там свои глаза да уши держит. Вон, у досточтимого господина советника Даулиса справься.

— Моих шпионов там нет, — буркнул Даулис.

— Ну, кореша твои держат. — И она снова повернулась к Лете. — Давай свой выкуп.

— Матушка, — взмолилась Лета. — Это все, что у меня есть.

Теперь в душе мамаши Далиды разгорелась схватка эмоций и деловых соображений:

— Ладно, демон тебя дери, оставь себе за выслугу лет.

Лета бросилась к Далиде, обхватила ее колени, уткнулась лицом в складки пыльника — и полились благодарственные слезы. Закрученные в узел волосы торчали под носом мамаши Далиды. Она вытащила из прически кающейся грешницы булавки, рассыпала засиявшие на солнце пряди и принялась их гладить, ворошить, запускать в них пальцы. Лицо ее выражало сложную смесь эмоций: сожаление, печаль, нежность, горький юмор.

— И все-то время я твоими волосами любовалась… завидовала… — Далида игриво ткнула пальчиком в несерьезные стружки-завитушки, венчиком окружавшие ее голову. — С самого твоего у меня появления завидовала. В общем, если у тебя с этим севером не выгорит, возвращайся. У меня к тебе душа лежит. — Она грубовато отпихнула Лету и воззрилась на Даулиса. — Гони монету, любезнейший!

— Может, в Билме рассчитаемся?

— Не выйдет. Мне еще надо заплатить за двух новых посикушек.

Даулис вздохнул и отдал ей кошель.

— Хоть знаю, что пересчитывать не надо, не надуешь, — проворчала Далида. Она закряхтела и поднялась, опершись на руку Леты. — Что-нибудь Кретис передать, советник?

Даулис молча покачал головой.

— А от тебя, Лета?

— Скажи ей… Скажи ей…

— Ладно, найду, что сказать, понимаю. А тебя в Билме ожидать, советник?

— Надеюсь, что вернусь. Когда выполню свою задачу.

— Стало быть, когда доставишь этих двух махонди.

— Кто новые девушки, матушка? — спросила Лета.

— Да местные. Один из здешних блюстителей морали продал. Жрец. У родителей купил, как я тебя когда-то. Неплохие девицы, клиентура будет довольна, новизна все-таки. Так, советник?

Даулис недовольно поморщился.

— Сколько им лет? — поинтересовалась Маара.

— Они и сами не знают. Я бы дала десять-одиннадцать. Но тощие, выглядят младше. Откормлю, конечно, знатные девахи будут. Счастливо, Маара. Тебе на меня грех жаловаться. Счастливо, Лета. Может, еще и свидимся. Счастливо, советник. Надеюсь, конечно, что вернешься. — И она вышла, Данна как будто и вовсе не заметив.

Лета подбежала к окну, за ней последовали остальные. На улице Далиду поджидала повозка, запряженная двумя мулами, защищенная сверху легким навесом. В повозке уже сидели две девочки, испуганно сжавшиеся при появлении хозяйки.

Лета отошла от окна, уселась на подушку, закрыла лицо ладонями и принялась раскачиваться взад-вперед, сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

— Ничего, ничего, Лета. — Даулис погладил ее плечо. — Спать, спать. — Он бухнулся на спальный поддон, уткнулся в стенку и, похоже, действительно заснул. Лета последовала его примеру. Маара и Данн улеглись на один поддон и долго шептались, рассказывая друг другу, что с ними случилось за это время.

Утром за завтраком они обсуждали план дальнейших действий. Главный вопрос — деньги. Лета предложила свои сбережения, но Даулис отказался.