Тертон - Александр Цзи

— Вот и восхитительно, — бросил Стас. — Я выбрал.

Повернулся и пошел в обратном направлении. Затем кое-что вспомнил и вернулся к неподвижно стоявшему Эрику.

— Не придется мне сдавать ваш рубежный контроль, дорогой Эрик! Не поминайте лихом.

— Как собираешься жить? — спросил тот. Не из любопытства, а, скорее, вежливости.

Стас пожал плечами.

— Я умею искать потерянное. Вот и буду искать… счастье в жизни. Сам. Надоели вы мне со своими секретиками и техзаданиями.

— Если ты планируешь использовать свои способности, то их нужно развивать дальше. Вот, возьми.

Эрик протянул папку. Очевидно, он с самого начала ничуть не сомневался, что Стас уйдет.

Поколебавшись, Стас принял подарок. Внутри, кажется, была рукопись.

— Там мантры и обучение их правильному чтению, — пояснил Эрик. — Они очищают горловую чакру. Тебе пригодится.

— Благодарю, — немного неуверенно произнес Стас. И добавил язвительно: — Не стоило так беспокоиться!

— Если передумаешь, двери всегда открыты. Здесь, возможно, ты уже никого не застанешь, мы не задерживаемся долго на одном месте. Но если захочешь связаться с нами, прочитай Ахва-мантру восемьдесят восемь раз без перерыва. И не перепутай количество рецитаций…

— А просто позвонить нельзя?

Эрик вновь одарил тертона улыбкой. Снял с пальца золотое кольцо с гравировкой и протянул Стасу.

— Возьми еще вот это. Мощный артефакт, полезен в бою. Если снова столкнешься с порождениями Серых, сможешь справиться с ними быстрее, чем молотком или прочими вашими артефактами. Ганлин, несомненно, силен, но он требует времени. И еще… Я обещаю, что за тобой Изгои следить не будут. Если почувствуешь слежку, знай: это кто-то другой. Будь осторожен: Серые знают о тебе.

Стас принял подарок. Кольцо было крупное и массивное, с тауханскими письменами.

— Прощайте, Эрик.

— Удачи, — отозвался куратор.

Стас пошел прочь, но через десяток шагов обернулся. Эрик исчез, улочка была пустынна. Не ощущался также поток внимания: за Стасом действительно не следили.

Глава 55

Сор-хан-7

Вечером он снял однушку в неважном районе — впрочем, не настолько неважном, как Старый район, где до некоторых пор проживала Коллаборантка Алена Викторовна. Снял на три дня — не думал, что захочет жить в одном месте дольше этого срока.

Перекусил в столовой поблизости, вернулся в квартиру и долго лежал на кровати в «позе звезды», бессмысленно таращась в потолок. День пролетел незаметно, и наступили ранние осенние сумерки. Против воли Стас улавливал передвижение людей в соседних квартирах и тех, что ниже. Снятая однушка располагалась на самом верхнем, пятнадцатом этаже, так что за потолком ментальных «ароматов» не чувствовалось.

Люди в человеческом муравейнике суетились, занимались своими маленькими делами, ссорились, мирились, воспитывали детей… В этом заключался смысл их жизни.

Стас подумал о неведомом Сор-хане по имени Павел, позаботившимся о матери, соорудившем ей дворец в старом доме с прислугой и охраной. Будучи посвященным в тайны Серого мира, Сор-хан не стал заниматься ерундой и поселять мать в шикарных западных городах — под Завесой шикарное вовсе не шикарно. Семья для Павла определенно была важна.

А для Стаса, получается, не очень. Как и для всех Изгоев.

У Изгоев тоже есть цель и смысл жизни, но какие-то они неблагородные, что ли… Тысячу лет заниматься херней, отправить на тот свет кучу людей, а толку?

Куда, между прочим, делись жители того дома? Эрик и не поинтересовался. Чихать ему на такие мелочи — важнее выяснить, в чем секрет дома и завалить Коллаборанта.

Зачем, спрашивается, на эту миссию взяли тертона с излишними рефлексиями? Чтобы откинул Завесу и нашел людей? Но ведь он не нашел, и никто не настаивал на поисках. Дара манипулировать с Завесой в своем «белом» воплощении не умеет, зато умеет Эрик. Вот бы и смотался с ней.

Значит, осенило Стаса, Эрик отправил его на дело с другой целью. Но какой? Чтобы спровоцировать?

Ну что же, спровоцировал. Стас ушел из рядов Изгоев и возвращаться не намерен, что бы там ни планировал хитроумный Эрик. Ошибся наш Куратор.

Итак, Стас предоставлен сам себе. Чем теперь заняться? Съездить на могилу матери и закрыть гештальт? Стас осознал, что ему страшно туда ехать, есть сильное внутреннее сопротивление. С одной стороны — как бы надо, а с другой — нет особого смысла.

Наверное, рано или поздно он доберется до того кладбища… Но не прямо сейчас.

От этой мысли сразу полегчало, и Стаса начало клонить в сон. Ночью стало душно в четырех стенах, Стас постелил матрас на балконе и лег прямо там, под звездным небом, по которому беззвучно плыли темные тени облаков. Он погрузился в сон Изгоя.

Под утро прошел мелкий дождик, он быстро закончился, и Стас даже не пошевелился.

На следующий день взял напрокат тачку и поехал за город. Там, в паре километров от трассы в лесу, откопал самый настоящий клад — сундук с потемневшими от времени серебряными монетами позапрошлого века. Пригодилась лопата.

За два века схрон никто не нашел, но для тертона подобные дела — далеко не подвиг.

Стас понимал, что искать потеряшек, как он это практиковал некоторое время назад, — занятие опасное, так как привлекает слишком большое внимание. С кладами попроще, хоть и тоже не без подводных камней.

В тот день на квартиру он не вернулся, нашел в лесу тайник с концентратом, перекусил и заночевал прямо в предгорьях, на свежем воздухе, в машине с открытыми окнами. Так было привычнее…

Странно, всю жизнь жил в закрытых помещениях и лишь несколько дней — в горах, и вот, осталась крепкая привычка.

А может дело в другом? — задался вопросом Стас, лежа на откинутом сидении. В том, что он не хочет ощущать движение людей вокруг, у которых есть то, чего нет у него?

На другой день он засел в интернет-кафе (одном из последних в городе, там в основном рубились в игры детишки), нашел скупщика старинных монет. Скупщик на вид был сущий мошенник и прохвост, но заплатил, на взгляд Стаса, щедро. И не задавал лишних вопросов.

Стас вернулся в квартиру, отдал владельцу ключи и уехал. Жить в домах он пока не будет — нет желания. Будет ночевать в горах под открытым небом. В магазине для рыбалки и охоты купил спальный мешок — этого достаточно. Для тертона, владеющего сном Изгоя, холод и сырость не помеха.

Недели две