Дороги шли через войну - Александр Михайлович Александров

Дороги шли через войну

К читателям

Хочу рассказать вам простую и в то же время не совсем обычную историю о судьбах трех фронтовиков. Живут они сейчас далеко друг от друга и говорят на разных языках. Но есть у них и общий язык — русский.

Итак, знакомьтесь.

Юрий Иванович Дронов, москвич. Стоял когда-то на Преображенке, на улице со старинным названием — Богородский вал деревянный домик в один этаж, с одной дверью. По утрам дверь открывалась, Юра, бодро размахивая потрепанным портфельчиком, набитым книгами и тетрадями, выбегал на улицу и спешил на трамвайную остановку… Тот деревянный домик давно уже снесли, на его месте вырос современный 14-этажный дом. В нем и живет теперь Юрий Иванович с семьей.

Другой герой нашего повествования родом с Кавказа, с Нагорного Карабаха. В настоящее время живет в Ереване. У него русское имя — Виктор, говорит и по-русски и по-армянски. Виктор Асланович Мурадян — седой, кряжистый, с выразительными, запоминающимися чертами лица. Ученый и публицист, автор многих книг, крупный специалист в области национальных отношений, летописец и певец дружбы народов нашей многоязычной страны.

Третий человек, о котором пойдет речь, — сын далеких южных гор, таджик Мирзо Бобаджанов. Его родина — небольшой городок Ура-Тюбе, а теперешний адрес Мирзо — город Душанбе, проспект Ленина, 106.

Они росли, учились, работали, не ведая друг о друге. Не было у них родства по крови, а стали близкими и родными, как братья. Так бывает, пожалуй, в единственном случае, когда до этого не знавшие друг друга люди вместе смотрят в глаза смерти, вместе проливают свою кровь во имя спасения одной матери-Родины…

Это произведение — о войне, о фронтовых судьбах людей, прошедших через жестокие испытания и оставшихся в живых, — факт, который с полным правом можно назвать и невероятным и обычным. В нем, в этом факте, есть своя правда — горькая и радостная, черная от пороха и пожарищ и светлая от сегодняшнего солнца. И в этой правде есть добрая истина, главная ценность человеческих отношений, величайшее достижение нашего строя — братство людей-единомышленников. Братство не по крови, а по духу и делу, по тому святому и дорогому, что сроднило их там, на войне, и роднит сейчас.

Прошло уже много лет с тех пор, как фронтовые дороги свели их вместе. И сколько бы лет ни минет еще, они не перестанут удивляться тому, что с ними было и как они выжили.

Теперь они встречаются, а был в их послевоенной жизни пробел, не заполненный встречами, как пустая страница в книге…

Тема подвига на войне, интернациональной дружбы и боевого братства продолжена и в очерке «Тихмяновская высота».

Автор.

ДОРОГИ ШЛИ ЧЕРЕЗ ВОЙНУ

Неожиданные встречи

Виктор Асланович Мурадян в ту зиму оказался в подмосковном санатории. Первые дни пролетели быстро. Отдыхал, любовался природой. Настоянный на морозе воздух, солнечные поляны, голубоватый снег и притихшие в белых мохнатых шубах деревья… Он часами прогуливался по расчищенным от снега нешироким аллеям, уходил подальше от ворот, от оживленных пятачков. На ходу обдумывал план новой книги. О чем она будет? Да все о ней же — о минувшей войне, от которой, сколько бы ни прожил, никуда не уйти…

Он шел не торопясь. Снег густо поскрипывал под ногами. Впереди с высокой сосны упал белый комок и, не долетев до низу, рассыпался; голубоватая пыльца, просвеченная солнцем, засверкала яркими блестками. Эта картина по какой-то ассоциации навеяла на него нечеткие, смутные воспоминания о фронтовых зимах. И тут же в памяти, уже ясно и четко, ожили лица друзей-однополчан, с кем шел по дорогам войны, делил патроны и последний сухарь, боль и радость, силу духа и веру в победу.

Глаза его увлажнились — встречный ли ветерок высек слезу или ущемила сердце память о погибших, о тех, кому не было и двадцати пяти…

Дорогой, незабвенный солдат связист Федор Солодов. Широкая русская натура, доброе и мужественное сердце. Во время зимних боев севернее города Тим, не дописав письмо матери, отправился на задание — устранять порыв линии связи. Он шел, а вокруг рвались снаряды. Его оглушило, взрывная волна бросила в снег. Встал боец и, пошатываясь, двинулся дальше. Новый взрыв. Закружилась земля. На спине и в валенках почувствовал кровь. Силы покидали Солодова, но он упрямо полз, искал. И нашел, стянул концы проводов зубами. Связь ожила. Когда на линию пришли товарищи Солодова, он уже был мертв, тело его успело закоченеть на морозе. В зубы намертво впаялись концы провода…

А жизнь Чолпонбая Тулебердиева оборвалась летом сорок второго. Оборвалась, как песня на полуслове. Чолпонбай — сын в прошлом маленького, забитого нуждой и неграмотностью киргизского народа. Советская власть дала ему крылья, вдохнула в его сердце мужество и любовь к советской земле, которую он отважно защищал вместе с русским Федором Солодовым. Тулебердиев стал легендой. На плацдарме, захваченном у фашистов на правом берегу Дона, он поджег связкой гранат вражеский танк. Окрыленный успехом, пошел на амбразуру дзота, изрыгавшего огонь, и закрыл ее своим телом. Золотая Звезда увенчала подвиг героя посмертно, а сам подвиг пережил все послевоенные годы…

Мурадян повернул назад, к санаторию. Теперь в мыслях-воспоминаниях сопровождал его таджик Мирзо Бобаджанов — пулеметчик, комсорг батальона, герой трех плацдармов. 28 марта 1945 года, после боев на Одере, Мирзо в уличном бою был ранен фаустпатроном в обе ноги. В тяжелом состоянии комсорга увезли в медсанбат. В полк Мирзо не вернулся. Прошел слух, что он скончался в госпитале. «Дорогой Мирзо, — думал Мурадян, — в сорок четвертом на Сандомирском плацдарме я вручал тебе кандидатскую карточку. Уже недалеко было до Победы. Не дошел… Как и Федор Солодов, Чолпонбай Тулебердиев, как и многие, многие другие бойцы…»

В дверях столовой Мурадян встретил бывшего однополчанина Ивана Афанасьевича Зеленкова. Тот уже пообедал и шел отдыхать.

— Приятного аппетита, Виктор Асланович!

— Благодарю. Что так рано обедаешь?

— Тороплюсь на первый черпак, — пошутил Зеленков. — Да, ты знаешь, кого я сейчас видел?

— Кого же?

— Никогда не подумаешь… Нашего Мирзо!

Мурадян в растерянности глядел на приятеля. Изменившимся голосом спросил:

— Ты шутишь? Какой Мирзо? Погиб наш Мирзо.

— А вот и не погиб. Пойдем, представлю. Он там с женой обедает. Сегодня приехал.

— Ну так чего мы стоим?! Пойдем же быстрей…

Они подошли к столику, за