Православие и религия будущего. О «духовности» экуменизма — главной ереси XX века - Иеромонах Серафим

Православие и религия будущего. О «духовности» экуменизма — главной ереси XX века

иеромонах Серафим (Роуз)

†

Потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их. Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы? Не всякий, говорящий Мне: “Господи! Господи!”, войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие. Итак всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне.

Мф. 7, 14-16, 21-24

Предисловие

Каждая ересь имеет свою собственную “духовность”, свой особый характерный подход к практической религиозной жизни. Так, католицизм до недавнего времени обладал своим особым, легко отличимым видом благочестия, связанным с “сердцем Христовым”, папством, чистилищем и индульгенциями, с откровениями различных “мистиков” и тому подобным; и внимательный православный наблюдатель может различить в этих современных аспектах латинской духовности практические результаты теологических заблуждений Рима. Протестанты-фундаменталисты также имеют свой собственный подход к молитве, свои типичные гимны, свой подход к духовному “возрождению”; и во всем этом можно заметить влияние на религиозную жизнь фундаментальных искажений христианской доктрины. Эта книга повествует о “духовности” экуменизма — главной ереси XX века.

До недавнего времени казалось, что экуменизм — нечто настолько искусственное, синтетическое, что никакой собственной духовности он не несет; “литургии”, проводимые на экуменических собраниях — от больших до малых, казались всего-навсего чуть более сложным вариантом протестантской воскресной службы.

Но сама природа экуменической ереси — вера в то, что нет единой видимой Церкви Христовой, что такая Церковь только еще формируется, — такова, что она подвергает душу, поддавшуюся ее влиянию, определенным духовным воздействиям, которые с течением времени должны привести к типично экуменическому “благочестию” и “духовности”. В наши дни, наконец, это, по-видимому, и происходит, так как экуменическая настроенность религиозного “ожидания” и “поиска” начинает вознаграждаться неким “духом”, дающим религиозное удовлетворение иссохшим душам экуменической пустыни и несет характерное “благочестие”, которое уже никак нельзя спутать с простым протестантизмом.

В основу этой книги легло изучение в 1971 году последней “экуменической” моды — начала “диалога с нехристианскими религиями”. Четыре главы, посвященные этой теме, были напечатаны в “Православном слове” в 1971 и 1972 годах и сообщали в основном о событиях конца 60-х — начала 70-х годов. В последней из этих глав подробно обсуждалось “харизматическое возрождение” — движение, впервые тогда принятое несколькими православными священниками в Америке, которое определялось как форма “экуменической духовности”, включающей религиозный опыт, который можно с уверенностью назвать нехристианским.

Эта последняя глава в особенности вызвала живой интерес среди православных масс и помогла убедить кое-кого отказаться от участия в “харизматическом” движении. Другие, уже принимавшие участие в “харизматических” собраниях, отошли от этого движения и подтвердили многие выводы, которые были сделаны в этой статье. За истекшее время “харизматическое возрождение” в “православных” приходах Америки, если судить по альманаху “Логос”, издаваемому о. Евсевием Стефану, вполне усвоило язык и приемы протестантского возрожденчества, и его неправославный характер стал ясен любому серьезному наблюдателю. Однако, несмотря на протестантский склад сознания его проповедников, “харизматическое возрождение” как “духовное” движение, безусловно, представляет собой нечто большее, чем протестантизм. В статье оно было охарактеризовано как некий “христианский” медиумизм, что было подтверждено многими свидетелями и что связывает его с новой “экуменической духовностью”, из которой рождается новая, нехристианская религия.

Летом 1974 года один из монастырей Русской Церкви вне России посетил молодой человек, которого направил к одному из монахов “дух”, непрерывно с ним общавшийся. За время этого короткого визита стала известна история этого молодого человека. Он был из консервативной протестантской семьи, чьи убеждения казались ему сухими и бесплодными, а к “духовным” опытам его приобщила бабушка-пятидесятница: в тот момент, когда он прикоснулся к Библии, которую она ему дала, он получил “духовные дары”; самым же главным из них было присутствие невидимого “духа”, который давал ему точные указания, куда идти или ехать; он получил способность по своему желанию гипнотизировать других, вызывая их левитацию (этим своим талантом он пользовался, чтобы шутки ради наводить ужас на своих неверующих знакомых). Время от времени он начинал сомневаться в том, что его дары посланы Богом, но эти сомнения побеждались тем, что его “духовное бесплодие” исчезло, что его “духовное возрождение” произошло при “контакте” с Библией, и, как ему казалось, его жизнь стала очень богатой, полной молитв и “духовности”. Познакомившись в этом монастыре с Православием, и особенно после прочтения статьи о “харизматическом возрождении”, он признался, что получил первое глубокое и точное разъяснение своих “духовных опытов”; он признался, что его “дух”, скорее всего, — злой дух. Однако это открытие, как видно, не затронуло его сердца, и он уехал, не обратившись в Православие. В свое следующее посещение, два года спустя, этот человек сообщил, что отошел от своих “харизматических” занятий, сочтя их чересчур пугающими, и нашел душевный покой в дзеновской медитации.

Такое близкое родство “христианских” и “восточных” духовных опытов типично для “экуменической” духовности наших дней. Настоящее издание пополнено сведениями о восточных религиозных культах и их современном влиянии, а также о главном “мирском” явлении, которое способствует формированию “нового религиозного сознания” даже среди неверующих людей. Может статься, что ни одно из этих явлений в отдельности не имеет решающего значения в духовном строительстве современного человека; но каждое само по себе отражает стремление современного человека найти новый духовный путь, отличный от вчерашнего христианства, а взятые вместе, они обнаруживают пугающее единство цели, которая приведет к конечному результату, именно сейчас показавшемуся из-за горизонта.

Немного спустя после публикации статьи о “харизматическом возрождении” “Православное слово” получило письмо от уважаемого писателя-богослова, хорошо знающего православные богословские и духовные труды, где было написано: “То, о чем вы рассказали, — это религия будущего, религия антихриста”. Все более и более, по мере того как эта и подобные ей формы поддельной духовности захватывают даже тех, кто называет себя православными христианами, содрогаешься, видя заблуждение, в которое могут впасть духовно неподготовленные