Вышел за таблетками - Маргарита Валентиновна Дубницкая

Маргарита Дубницкая

Вышел за таблетками

Художник

О, этот человек. Он вечно пьян!

И вроде дома нет, но он живет везде.

Мне сложно описать, как он упрям,

Запутавшись в проблемной череде.

Ему под ногти въелась краска,

А шевелюра – дикий куст.

Вам кажется, что это сказка?

Он мертв внутри. Внутри он пуст.

И было время его славы,

Был узнаваем он везде,

И взгляды девушек лукавы

Ему спасали это день.

Он вспоминает это временами;

Грудную клетку сдавливает стон,

И кажутся те дни лишь снами.

А в мастерской опять разгром.

И тихо смысл он теряет,

В сознание вливая бред;

А в том бреду он завывает

И просит демона смотреть.

– Я обещаю, ты нарисуешь

Картину жуткой красоты.

Ну а в ответ мне адресуешь

Свои кровавые холсты.

И лишь сомненья на секунды;

Не думая, закрыв глаза, хватает нож

И с диким криком отсекает руку,

В агонии трясется и задыхается от слез.

Восходит солнце; он пришел в себя.

Среди кистей валялся грязный нож.

И пол в крови, и простыня.

Покрытый красками являлся рядом холст.

Было бы здорово

Было бы здорово, если б я умер

И тело мое придали огню.

Следователь над причиною думал,

Врач, прикурив, прошептал: «Почему..?»

Тени бежали – я с крыши летел.

Сердце забилось, мурашки пошли.

И, это мгновение преодолев,

Я покой смог найти для души.

Было бы здорово, если б я умер.

Быть может, я к звездам ближе бы стал.

Мой мозг давно уже обезумел.

И так же давно мой разум устал.

Изменение

Пытаясь в своей жизни что-то изменить,

Я шел на риск, себя пытаясь уничтожить,

В отчаянии бежал себя топить,

Свои страдания старался приумножить.

Я старого себя хотел переломать,

Чтобы в итоге получилось что-то новое;

И по ножам через огонь ходил гулять,

Чтобы искривить все то, что было ровное.

В мусоре воспоминания той жизни,

Любая глупость меня обезобразит.

Мною погребенные когда-то мысли

Взвалились на меня из-под камней и грязи.

И было больно, тяжело и страшно,

Когда измученный, побитый, грязный,

Я встретил сам себя, развороченного ужасно,

С дырой в спине крестообразной.

Разве еще что-то нужно

Мне нужен лишь этот уставший домишка,

Полный друзей, уткнувшихся в книжки.

Там ты уверен, что все это правда,

Что не исчезнет, встретит и завтра.

Тесниться в машине – нас очень много,

Узнавать это запах салона родного;

Кататься на море, ракушки искать,

Вечером вместе костер разжигать,

Бегать вокруг и жарить сосиски,

Отправлять в тот огонь с мечтами записки,

Истории слушать и греться тихонько

И тишину пронзать смехом звонко.

Осенью жить в деревянном домишке,

Грибы собирать, желуди, шишки.

Готовить и убираться всем вместе,

Мешать на печенье и блинчики тесто.

Забрав все подушки, собраться и сесть,

Чтобы всю ночь сериалы смотреть.

На веранде сидеть, вдыхать запах леса,

Пить мятный чай, избавляясь от стресса.

С приходом зимы надевать свитера,

Съезжать на квартиру, когда придут холода,

Кутать в пледы, надевать смешные носки,

Пить горячий шоколад и есть пироги,

Ходить на каток, в кафешках сидеть

И гулять, пока нос не станет синеть.

Вещи таскать, не делить на твое и мое,

Торты готовить в десять слоев.

Наряжать елку и прятать подарки,

Ночью ходить кататься на санках.

В ветровки залазить весной наконец-то,

Готовить на пиццу начинку и тесто.

Автостопом уехать, встречаться с людьми,

Есть новые блюда, изучать языки.

Новый город сегодня, а завтра – страна.

Я бы так всю жизнь провела.

Ведь мы живем

Ждем маршрутки на остановках,

Джинсы просиживаем в очередях,

Живем по шаблонам и установкам,

Забываем о чудесах.

Для кого-то герои для кого-то злодеи,

Нам все равно, кто о чем думает,

Не интересны нам чужие идеи,

Даже если они и безумны.

Мы верим в мистику и НЛО,

Ходим в церковь на икону молиться,

Говорим, что жить тяжело

И к лучшему не измениться.

Наша жизнь в телеграмме и твиттере,

В фейсбуке, вк, инстаграме,

И мы все уже, кажется, видели

На чьем-то старом ютуб-канале.

Зима

Такие ужасные зимы,

Противные там, где есть люди.

Ведь это они намесили

Грязный снег и мутные лужи.

Какие же грязные зимы,

Где люди, до ужаса черные

На фоне белые, мнимые

Для птиц разбросаны зерна.

Я слышу опять голоса –

Мутный шарик, что рядом давно;

А за окном видна полоса,

Снежная, но чернеет зерно.

После этой зимы наступит весна.

Слезливая, такая же грязная.

Но тогда же пришла и беда.

Что-то тихонечко празднуя.

Мертвым больше не больно

Мертвым больше не больно.

Им даже больше не страшно.

Не думают больше о том, что

Будет или не будет завтра.

Мертвым не нужно плакать,

Искупать не нужно вину.

Прошлое их больше не ранит,

Будущее не подсунет петлю.

Какие проблемы у мертвых?

Что их заботит в гробу?

Может быть мысль, что твердо,

И удобней на левом боку.

И им давно уже все равно,

Какого цвета костюм,

Сидит ли рубашка здорово

И какой у друга парфюм.

Им больше не нужно вино,

Не нужен им более хлеб.

Они все заснули давно.

А в памяти только след.

Весенний ветер

Весенний ветер принес хандру,

Сдирая лепестки с деревьев.

Часть мира вся в цвету,

Другая – прогнивает.

Пылью покрывается безделье,

Слоняются тоскливо люди;

Ребенок падает с качели

И обдирает руки.

Где-то разобьют окно,

А с подоконника слетит вазон;

Улыбка с твоего лица сползет –

Вместо нее оскал блеснет.

Покроются мхом стены,

И ты грустишь из-за стекла.

Что происходит, Энни?

Ах, точно.

Ты же умерла.

Звезды

И опадали звезды мертвым грузом,

Врезались мне с огнем под кожу;

А зонт становится обузой.

Звезд опадало только больше.

Они, земли на скорости касаясь,

И вспыхивая на последок еще раз,

На миллион осколков разлетались,

Но все же продолжали верить в нас.

Раз-второй давали нам надежду,

Давали глупым людям шанс, в конце