Младший наследник - Волопас

Глава 1

Я отложил бумаги и потёр виски. Всё тащат и тащат любую мелочь мне на подпись. Как будто коллегия магов не может обойтись без меня хоть минутку. Кажется, работа архимага только и состоит из сидения в кабинете и бесконечного чтения документов. Где же тут волшебство?

Суровый мир бюрократии.

В дверь постучали. Я дал разрешение войти, и в кабинет проскользнули два человека, оба в мантиях с золотой вышивкой — такую форму носили штатные маги в королевском дворце, где и находилось моё рабоче-жилое здание. Первый встал чуть поодаль, держа в руках какой-то крупный предмет. Второй же приблизился к столу и отвесил мне поклон.

— Сэр, контрабандисты доставлены и ожидают приговора в темницах.

— Сколько?

— Пятнадцать человек, сэр.

Я вздохнул. Иногда я ненавижу всю эту формальную обстановку — никто не выложит информацию сразу, как будто не очевидно, что это именно то, чего я жду. Или мне просто стоит заменить некоторых людей? Может, новые подчинённые окажутся порасторопнее. А этих закину куда-нибудь на границу или в крепости — там людей всегда не хватает.

— А так же..?

Маг сглотнул.

— Две повозки, пять лошадей, три мёртвых семихвостых гиены и неприрученный саблезубый волк. Последний помещён в клетку под присмотром инспекции магических животных до распоряжения, сэр.

— Отлично. При них были артефакты?

— Только один настоящий, помимо трёх ящиков поддельных защитных амулетов и протухшей сыворотки очистки воды. Всё распределено согласно вашим предыдущим инструкциям.

Это значило, что амулеты сожжены, а сыворотка передана каравану, отправляющемуся на пустоши — там её выльют в выделенную для этого область, чтобы ей больше никогда нельзя было воспользоваться.

Контрабанда магических товаров — само по себе преступление, учитывая их невероятную опасность. А продажа таких вещей, как тухлая сыворотка — прямой путь на плаху с приговором серийного убийцы. Сыворотка призвана очищать непригодную для питья воду в некоторых районах страны, но когда она портится, вызывает неконтролируемо распространяющуюся порчу и медленно губит всё живое. Учитывая то, что действует она не мгновенно, обычный человек и не заметит, что что-то не так.

А потом будет поздно: города и деревни вымирают, если своевременно не получат помощь. Иногда за ней и не обращаются, принимая происходящее за обычную вспышку какой-то болезни.

— Найти поставщика. Этих отвести на площадь и забить камнями, — приказал я.

Маг кивнул, поклонился и стремительно ушёл, чуть ли не выскакивая за дверь, и второй, держащий артефакт, понял, что пришла его очередь со мной столкнуться.

Хладнокровное решение убить пятнадцать человек далось мне так же легко, как выбор, какой галстук я сегодня надену. Контрабандисты — беда, с которой я столкнулся, заняв новый пост по велению короля. Из-за них гибнет много людей — так почему я должен испытывать сострадание? Магия — не просто способ украсить сокровищницы дворян, не получивших разрешение на хранение волшебных предметов. И пусть не жалуются, если однажды все их поместья взлетят на воздух.

Раньше я был обычным боевым магом, затем прожил десяток лет как учитель магии. Затем долгие-долгие годы — уже и не вспомнить, сколько времени прошло, — я был в уединении в магической башне. Выйдя, я получил новый пост — едва успел приспособиться к жизни среди людей, а уже стал новым архимагом. Предыдущий скоропостижно скончался, и королю пришлось спешно принимать решение. Так я и попал на эту должность.

Правда, не очень-то и хотелось — поскорее бы пенсия. В школе работаешь с бумагами, в магической башне изучаешь книги и свитки, теперь вот сидишь в кабинете и мусолишь документы да обращения — надоело уже.

Я встал из-за дубового стола и обошёл его, прежде чем мужчина успел сдвинуться с места. Тот опустил голову и вытянул руки, показывая мне резную шкатулку без замка.

Натянув защитные перчатки, я приоткрыл её, не чувствуя никаких магических потоков. Обычно от артефактов веет магией, но иногда она неочевидна, сокрыта внутри — прежде чем делать какой-то вывод, стоит хорошенько осмотреть предмет.

Внутри было маленькое зеркальце. Я нагнулся над ним так, чтобы видеть своё отражение, но увидел лишь скелет в моей собственной одежде. Довольно стандартная вещь — либо сводит владельца с ума, либо очень своеобразно предсказывает будущее.

Я захлопнул шкатулку.

— Присвоить номер три тысячи семьсот сорок пять и унести в хранилище. Изолируйте под зачарованным куполом.

Маг кивнул.

— Будет сделано, сэр.

Но только он развернулся, чтобы уйти, за дверью раздалось громкое цоканье каблуков. Быстрый, тяжёлый, но несомненно женский шаг — все, кто на меня работал, знали, что это Психея пришла поскандалить.

Знали и боялись. Я и сам напрягаюсь каждый раз, когда вижу её на горизонте. Психея ненавидит меня лютой ненавистью ещё с тех пор, как место архимага освободилось. Она долгие годы работала при дворе, ничем не уступала мне по магическому резерву и навыкам, но очень невовремя рассорилась с одной важной шишкой. Слово за слово, и она уже вне милости короля.

Так и получилось, что человек, который просто хотел спокойной жизни, сидит в кресле архимага, а тот, кто годами стремился к этой должности, вынужден продолжить службу, как простой столичный маг.

Как же не повезло нам обоим.

Я пытался придумать, что бы такого сказать Психее, чтобы она и сегодня от меня отстала, когда вдруг почувствовал ужасную слабость. Тело словно перестало меня слушаться, и я понял, что падаю на пол.

А я ещё думал, что не будет пользы от этого огромного мягкого ковра…

Сознание постепенно утекало. Как будто душу вырывают из тела — я медленно перестаю что-либо чувствовать и улетаю в пустоту. Что происходит? Почему я не могу сопротивляться?

Краем уха я слышал, как стража бросается ко мне, а Психея, только распахнувшая дверь, начинает кричать.

Цок-цок-цок — её каблуки всё громче и быстрее, будто бы совсем рядом.

Так я и умру?

Я открыл глаза. Странное ощущение. На языке привкус крови, тело не слушается. Напоминает тот раз, когда один ученик превратил меня в кота. Тогда я ещё не знал, что эти коварные маленькие гады вечно пытаются заколдовать учителя, вот и пришлось провести единственный и неповторимый день на четырёх лапах.

Но вот очнуться нагишом, когда заклятие спало, было ещё стыднее. Да уж, в те времена я был таким неопытным…

Не в ту степь меня заносит, ох, не в ту.

Лежу, кажется, на дощатом полу. Явно не мой кабинет — вряд ли у кого-то хватило