Полудриада и Дракон - Наталия Александровна Яксина

Наталия Яксина

Полудриада и Дракон

Признание

Ива бесшумно бежала, безошибочно различая дорогу в густой темноте. Луна спряталась за облаками, заодно прихватив с собой звёзды. Оставив за спиной деревню, Ива легко промчалась по мосту над рекой. Граница между миром людей и миром лесных зверей пройдена. Наконец-то можно стать собой настоящей…

Огромный волк бесшумно выкатился из-за кустов и перегородил ей дорогу.

— Привет, Серый! А где остальные? Что сказал Криволап?

— Привет, Ива! Все охотятся, а потом на нашей опушке соберутся. Что сказал? В двух словах не получится… Пойдём, расскажу по дороге.

Волк потрусил рядом с девушкой.

— Батя с мамкой нам обрадовались! Они Белого уже не чаяли живым увидеть. А тут ещё и Белянка, и три внука. Мамке мы сразу шепнули, пока батя со внуками знакомился, да она и сама догадалась. А вот батя… Батя так радовался, что просто духу не хватило ему во всём признаться. Мы с Белым три дня не решались, пока мамка с Белянкой нас не пристыдили. Ох, как же страшно было… С вампиром драться и то не так жутко было — всё просто, он враг, бейся c ним, победи или умри. А здесь отец родной, счастливый, как волчонок малый. А мы ему должны сказать: «Батя, а мы с Белым оборотни, и Белянка моя тоже, и все волчата».

— Признались всё-таки?

— Угу. Он так и сел, как подстреленный. А мамка вдруг говорит: «Прости, что скрывала. Я ведь тоже оборотень. Что ж теперь? Мы ведь с тобой всю жизнь плечом к плечу проохотились, сыновей хороших вырастили да внуков дождались». Он молчит, сопит, шерсть на загривке вздыбил. Вдруг спрашивает: «А Короткохвост?» Честно ответили, что не знаем. Батя взвыл, Короткохвоста позвал. Тот примчался из своей норы перепуганный, спрашивает, что стряслось. А батя нам приказал: перекидывайтесь, мол, посмотрю, какие у меня на самом деле сыновья да внуки, и брата перекидывайте. Ну, мы все и обернулись, даже мамка. Короткохвост аж взвизгнул от удивления. Ну, мы с Белым брата в охапку и об землю, как отец велел. Короткохвост брякнулся, вскочил, да как цапнет Белого за лапу… руку то есть. Обычный волк он, короче говоря. Батя подпрыгнул от радости, просиял: «Ну, хоть один сын нормальный!» Скомандовал нам обратно в волков обратиться и больше ему в человеческом обличье на глаза не показываться — посмотрел один раз, больше не хочет. Встряхнулся и позвал охотиться всей стаей.

— Значит, принял вас, не отказался! Как же я рада!

— Да уж, прямо от сердца отлегло! А ты как? Призналась приёмным родителям?

Ива замялась. Из зарослей выпрыгнул большой белый волк.

— Привет, Ива! Ну что, родителям и брату открылась?

— Привет, Белый. Да.

— Да не тяни! Что они на это сказали?

— Поначалу ничего. Да ведь я мысли слышу… Испугались они меня, отдалились. Потом отец сказал, что взяли они меня в семью подкидышем, не зная роду-племени, растили как родную, да и вырастили хорошим человеком. А я им добром отплатила, от вампира спасла. А то, что я не человек, а полудриада — ну так что ж теперь? Мать покивала, соглашаясь, брат тоже. С тех пор вроде бы и ведут себя, как раньше, ко мне ласковы и приветливы. Но обращаются теперь только по имени. Мать с отцом больше дочкой не зовут, брат — сестрой…

Белый волк боднул её лобастой головой:

— Подожди, Ива. Дай им время привыкнуть. Они ведь раньше и не знали, что дриады на свете есть, и вдруг оказалось, что в своей семье полудриаду воспитывали.

— Подожду, конечно… Что мне ещё остаётся делать? Да что я всё ною да жалуюсь? У меня ведь и хорошие новости есть: брат мой женится в конце лета! Как раз перед моим отъездом.

— Нашим отъездом, — поправил Альбин.

— Это твой брат, что ли? — Повёл носом Серый.

— Где? — Удивлённо вгляделась в темноту Ива.

— На соседней опушке. Факел у него погас, сейчас заблудится. Чуешь, дымом пахнет?

— Мне бы твоё чутьё… Нет, не чувствую. Для Льва ночной лес опасен. Пойдём к нему скорее! — Ива немедленно побежала искать брата и вскоре уже различила его в непроглядной для обычного человека тьме.

Лев испуганно озирался по сторонам. Непроницаемая для человеческих глаз темнота, уханье филина, волчий вой вдалеке — всё это пугало его. Крепко сжимая погасший факел, он медленно продвигался в сторону болота.

— Стой, Лев! Там болото! — негромко окликнула брата Ива. Тот вздрогнул от неожиданности, оступился и упал. Трясина радостно зачавкала, жадно затягивая добычу.

— Лев! Сейчас вытащу!

— Ива!

Полудриада быстро, но осторожно зашагала к брату. Как только под ногами захлюпало, она легла и осторожно поползла. Всё, дальше нельзя, а до Льва не дотянуться. Она завертела головой, выискивая подходящую длинную и толстую ветку. Как назло, рядом на земле лежали лишь тоненькие прутики. Из кустов выскочили два волка, серый и белый, прямо в прыжке перекувыркнулись и ударились оземь. Лев охнул и отшатнулся назад, когда волки превратились в мужчин. Трясина мгновенно отозвалась на неосторожное движение парня и затянула его ещё глубже. Альбин быстро пополз и растянулся рядом с Ивой, Серый без малейшего усилия сломал толстую ветку и ловко бросил её спасателям. Альбин протянул ветку Льву и отрывисто рявкнул:

— Хватайся!

Лев, завязший по грудь в трясине, рывком высвободил правую руку, затем левую — и провалился по плечи… Но перед этим он успел крепко схватить обеими руками спасительную палку. Альбин рыкнул Иве:

— Отползай и тяни!

Полудриада поняла друга с полуслова, поползла назад и схватила Альбина за ноги. Серый, стоявший на твёрдой почве, крепко взял Иву за тощие щиколотки и дёрнул так сильно, что у неё хрустнули кости. Серый попятился назад, увлекая за собой цепочку из людей. Болото вцепилось в Льва и не хотело его отдавать. Но сильные и упрямые полудриада и оборотни отчаянно боролись. Парня медленно, но верно вытягивали из трясины. После томительно долгих минут вязкая грязь, возмущённо чавкая и испуская зловонный газ, неохотно выпустила Льва. Серый попятился быстрее, вытягивая остальных в безопасное место. Всё! Оборотень отпустил ноги полудриады и с довольным кряхтением уселся на кочке. Ива, морщась, потёрла щиколотки — от сильных пальцев друга остались синяки. Белый отбросил с лица запачканные жидкой грязью длинные волосы и насмешливо фыркнул:

— Палку-то выпусти! Уже не нужна!

Но облепленный болотной жижей Лев продолжал судорожно сжимать ветку, испуганно