Технопарк юрского периода. Загадки эволюции - Александр Александрович Гангнус

А. Гангнус

ТЕХНОПАРК ЮРСКОГО ПЕРИОДА

 ЗАГАДКИ ЭВОЛЮЦИИ

А. Гангнус

ТЕХНОПАРК ЮРСКОГО периода ЗАГАДКИ ЭВОЛЮЦИИ

«ВЕЧЕ» МОСКВА 2006

ББК 28.01

Г 19

Гангнус А.А.

Г 19 Технопарк юрского периода. Загадки эволюции / А. Гангнус. -  М.: Вече, 2006. -  480 с. -  (Великие тайны).

ISBN 5-9533-1088-9

Тайны полярных сияний, которые у многих народов окружены религиозным почитанием; тысячелетние ритмы солнечной активности, порой оборачивающиеся катастрофой для всего живого; во многом неясная нам геологическая история Земли, неразрывно связанная с загадками зарождения и развития жизни на нашей планете,- вот главные темы книги писателя, геофизика, журналиста Александра Александровича Гангнуса. Синтезируя достижения геологии и биологии, геофизики и генетики, автор приходит к выводам неожиданным и по-своему уникальным...

ББК 28.01

ISBN 5-9533-1088-9 © Гангнус А.А., 2006

© ООО «Издательский дом «Вече», 2006

Памяти матери, Наталии Александровны Фогельман, настоящего геолога, мудрой бабушки, посвящаю

Книга первая

СУПЕРХРОН, ИЛИ РИТМЫ НАШЕГО МИРА

ВМЕСТО ПРОЛОГА: НАВСТРЕЧУ СЕВЕРНОЙ АВРОРЫ

От секунды до суперхрона

1967 год. Начальник Якутского аэропорта с недоумением вертит в руках мой билет, купленный в Москве по безналу.

- Москва- Якутск- Москва. Так. Но где же здесь Тикси? Только в Москву.

- Понимаете, я вернуться хочу через Тикси. По пути, так сказать.

 - Ничего себе, по пути. Это же как от Москвы до Краснодара, да еще в сторону. Видал?- Он протянул билет начальнику по перевозкам. Тот почесал в затылке.

- Надо в Тикси, платите и летите. У нас не частная лавочка.

Тогда так и было. Но если была бы частная, как сейчас, точно бы не получилось.

- Тогда денег не хватит, а в Тикси срочно надо. Там ждут,-  трясу коробками с кинескопами,- вот это на локаторе срочно менять.

Локатор - это им понятно, это действует.

- Знаешь, -  говорит начальник перевозок начальнику аэропорта,- а рейс там пустой собирается. Пущай летит?

Через час лечу с небывалым в истории полярной пассажирской авиации билетом Якутск- Москва через Тикси. Как проворчал на прощанье начальник аэропорта: «Левой ногой правое ухо».

Так началась поездка, в которой рождался замысел книги. Хотя и в Якутске я был уже не случайно, а в командировке по заданию редакции журнала «Знание -  сила».

Долгие разговоры в Якутском филиале Сибирского отделения АН СССР (сейчас РАН), а потом и на полярной станции Тикси вертелись вокруг полярных сияний. Но часто разговор уходил в смежные проблемы, в сложную ритмику природных процессов нашего мира. Природа избегает уникальности и единственности, неповторимости, как бы уча и нас смирению. Все или почти все повторяется -  то с астрономической точностью, то по более причудливым законам. Есть ритм сердца, примерно в секунду. Есть суточный ритм, месячный, годовой с сезонами, временами года -  следствие вращения Земли, обращения Луны, пути Земли по околосолнечной орбите. Это -  календарь, хронооснова всей нашей жизни. Теплые эпохи сменяются холодными, и наоборот, 11 -летних солнечных циклов (видимо, они -  основа восточного 12-летнего календаря) человек за жизнь проживает пять-шесть и успевает кое-что и сам заметить. Календарь огромных климатологических, геологических, биосферных циклов открывается только науке. Гигантские циклы обращения внутренних колес циркуляции в теле Земли нелегко охватить и помыслом ученого. Их всего-то за всю историю планеты, возможно, не прошло и десяти.

В той поездке, как и в Библии, в Екклезиасте, восходило Солнце и заходило и вновь спешило к месту восхода, чтобы снова взойти. Ритмы секундные и суточные, деловые и житейские легко и непринужденно ложились рядом с солнечными, космическими и геофизическими, образуя своеобразный спектр, как волны, баюкающие нашу Землю. Правда, эта легкость часто оказывалась мнимой.

Но сначала полярные сияния. В этой книге история о полярных сияниях начнется с небольшого письма, которое получил в одно прекрасное утро тихий, скромный человек, старший научный сотрудник одного якутского института.

Лицо

Якутск Институт космофизики и аэрономии Якутского филиала Сибирского отделения Академии наук СССР Ю.А. Надубовычу

Дорогой Юлий Аркадьевич!

Не могу не поделиться с Вами, как со старшим товарищем и научным руководителем, обстоятельствами, странными и труднообъяснимыми с точки зрения общепринятой теории полярных сияний.

5 октября в 16 часов по мировому времени -  а в это время было как раз мое дежурство -  самописец нашего фотометра вдруг начал рисовать резкое возрастание светового потока.

Стрелка мгновенно дошла до края шкалы и буквально впилась в нее. Я переключила аппарат на меньшее усиление и взглянула в окно: представляете, там было темно! Никакой Луны, ничего. Снова посмотрела на фотометр: стрелка уже успела, снова прочертив резкое возрастание, еще раз упереться в край шкалы. Я выбежала на крыльцо.

И не увидела на небе ни одного лучика полярного сияния! Это было просто ужасно. Что за невидимое излучение принимал прибор? Я вернулась в дом. И снова была поражена, хотя больше, казалось бы, некуда. Приемник, только что мурлыкавший какую-то легкомысленную песенку, вдруг замолчал, будто намереваясь произнести что-то очень важное. Быстро пробежала весь диапазон -  полное молчание. Ни шороха, ни свиста!

Можете себе представить, Юлий Аркадьевич, мое состояние! Я накинула шубу и опять выбежала на улицу. И тут я увидела... Но лучше по порядку. Сначала было несколько зеленых дужек. Сияние балла на три. Потом появились красные и желтоватые лучи. Они сложились в кайму. А эта кайма заколыхалась, будто от ветра/ и ее очертания сложились... Вы, наверное, не поверите, но на небе появилось Лицо!

Я, конечно, не могу сказать, что это было Ваше или мое лицо, мужское или женское и вообще чье бы то ни было конкретно. Это было какое-то невероятно чуждое и в то же время чем-то знакомое прекрасное Лицо. Как будто сложенное из сверкающих камней, оно смотрело на меня звездными глазами и что-то говорило. Да, говорило. Так как сзади я услышала из домика нечеловеческое грохотанье включенного приемника! Открыв дверь, я уловила только последние слова: «До скорого свидания». И все. Небо потухло. Приемник завыл: «Любовь-  кольцо, а у кольца...»

Рада была бы подтвердить свой правдивый рассказ отснятыми кадрами, но - увы!- я, оказывается, забыла снять с объектива нашего треножника колпачок, что не удивительно после трех ночей