Лесной чай - К. Б.

К. Б

Лесной чай

Величавые сосны окаймляют небо настолько сильно, что даже при полуденном солнце в этом месте полу сумерки. Помимо сосен тут большая разновидность лиственных кустов и деревьев, которые сохраняют таинственную прохладу и влажность леса.

С каждым приближением к небольшой речушке в глубине леса меня сопровождает большое количество птичьих трелей. Их так много, но все они так красиво звучат, даже вместе, при этом магическим образом у них не получается нарушить насыщенную глубинную тишину леса.

Я подошла к небольшому местечку, более-менее свободному от зарослей, похожее на маленькую опушку, окруженную стеной едва проглядываемого леса, но все же в некоторых местах солнечные лучи находят лазейки и очаровывают своим теплым свечением завесу леса.

Передо мной бревно, на котором я могу остановиться для пикника. Для начала я воспользуюсь лопаткой, чтобы вырыть ямку под костер, так как какие-то крупные камни или, уж тем более, кирпичи, я найду вряд ли: кругом простирается рыхлая плодородная земля и поросль. С каждым входом острой лопатки в землю, я чувствую, как разрезается грунт и в нос ударяет сырой запах земли вперемешку с отсыревшими и почти перегнившими листьями. Копать буду неглубоко и землю уберу в сторону, чтобы потом засыпать костер. Нос занят запахом лесного торфа, а уши — тишиной леса и симфонией птиц, и рукой чувствуется и слышится каждый мелкий камушек в грунте, задеваемый лопаткой.

Покончив с ямкой для костра, я откладываю лопатку в кучу вырытой земли и иду искать хворост. Пробравшись через не сильно густую чащу, нахожу прекрасно подходящую ветку. Основной ее ствол крупный, его можно будет потом распилить для небольших поленьев, чтобы поддерживать костер, а для начала хватит наломать веточек для розжига. Было бы удобно, сумев я перетащить эту ветку ближе к моему привалу, но ветка слишком размашистая и тяжелая.

Отламывая ветки, они трескаются с хрустом, а шершавая кора, покрытая сухим разноцветным грибком, крошится, едва я принимаюсь за ветку. Хоть и дождя на этой неделе еще не было, от дерева тоже пахнет некой сырой древесиной, но это не помешает дереву разгореться, потому что сырость и влажность тут повсюду и это дерево еще можно назвать суховатым.

Набрав нужное количество хвороста, я возвращаюсь на привал и все время меня не покидает чувство, будто за мной наблюдают. Но это не похоже на ощущение, будто тебя сталкерят или как-то подсматривают за тобой, нависая над душой, наоборот, это наблюдение кажется защитой чем-то величественным, ты чувствуешь, что природа как никогда рядом и она всегда готова тебя защитить от насущных проблем, тревог и печали, потому что в этом лесу все гармонично и умиротворенно и это настолько заразно, что все за пределами этого места кажется чем-то нереальным и несущественным.

Добравшись до костра, я аккуратно складываю веточки на дне ямки, потом понимаю, что нужно положить среди них что-то легко возгораемое и на ум приходят сухие листья. Оглядываясь вокруг, вижу, что листья лежат сухие вперемешку с сырыми: придется отбирать. Набрав нужное количество сухих листьев, я осознаю, что листья при возгорании сильно дымятся и этот дым полезен только для устранения москитов, но сейчас уже конец сентября, и едва-едва ты улавливаешь жужжание какого-либо насекомого. Посмотрев обреченно на листья в руках, прихожу к решению, что необходимо найти другой хорошо воспламеняющийся материал. У бревна, рядом с которым я остановилась на этот пикник, я обращаю внимание на свой рюкзак, в котором лежит непочатый рулон туалетной бумаги. Отличный вариант. Такой большой рулон мне не нужен, потому что скоро я отчалю обратно в город.

Отбросив листья в сторону, я обращаюсь к своему экипировочному набору и достаю бумагу, отрываю несколько кусков и в хаотичном порядке вставляю их среди палочек. Приятный запах клубники касается носа. Это навело меня на мысль, что было бы неплохо поискать знакомые ягоды в лесу, но в такое время вряд ли можно найти что-то, я точно не знаю и рисковать не буду.

Расталкивая бумагу, я осматриваю землю вокруг и нахожу шишки — еще один материал для розжига, добавляю и их. У меня есть с собой горелка, на случай если мои элементарные попытки разжечь огонь будут тщетны, но для начала я попытаюсь. Достаю коробок спичек из бокового кармана рюкзака и вынимаю первую спичку. Пламя едва колышется. Даже если и есть ветер в округе, то через эту чащу ему пробиться довольно сложно. Медленно подношу пламя к бумаге, потом к другой, к следующей. Бумага разгорается хорошо, мои руки улавливают тепло, исходящее от новорожденного пламени. Все разгорается быстро и гаснет, едва начав тлеть. Я не специалист в розжиге костров, но, думаю, что, добавив больше бумаги, у меня все же получится. На худой конец я взяла с собой газовую горелку. Вторая попытка увенчалась успехом и веточки начали возгораться. Когда пламя закрепилось, я слегка подула, чтобы распространить огонь еще больше. Удостоверившись, что пламя больше не погаснет, я добавила еще несколько веток и пошла с моей мини-пилой из рюкзака за ветками потолще.

Добравшись до места, я принялась отпиливать ветки небольшого диаметра. Зубья пилы повреждают изъеденную грибком кору, и она крошится, как хрустящая корочка свежеиспеченного хлеба. Добравшись до стержня ветки, пила сперва соскакивает и снова крошит кору, но сосредоточившись, я намечаю бороздку в древесине и начинаю прилагать больше усилий. Сухая древесина легко поддается моим движениям и я отпиливаю ветку у основания. Чтобы не оставлять без присмотра огонь, я отношу ветку к своему местечку, там я и разделаюсь с веткой до конца и скорее всего, мне ее хватит на весь процесс моего лесного пиршества.

Пламя еще танцует на веточках, но большая их часть уже прогорела и осела пеплом и углем на дне ямки. Принимаюсь отламывать от ветки прутики, которые могу отломать своей силой и кидаю их в топку. Сначала пламя притухает, будто смакует ветки на вкус, как огненный сомелье, а затем вспыхивает с новой силой и тепло от костра уже чувствуется всей стороной тела, повернутой к огню. Пламя завораживает своей игрой и невозможно оторваться, потому что в этой игре улавливается что-то гипнотизирующее и притягательное. И само тепло обдает открытые участки кожи, и ты чувствуешь, какое оно приятное и согревающее. Это наталкивает меня на мысль, что надо бы погреть руки, потому что они слегка замерзли, пока я тащила ветку и добывала хворост, хотя под одеждой