По ту сторону глянца - Алекс Джиллиан

По ту сторону глянца

Алекс Д

Глава 1

„Есть два пути избавить вас от страдания: быстрая смерть и продолжительная любовь.“

Фридрих Ницше

Максим

Она курит в открытое окно, изящным жестом стряхивая пепел в пузатую бронзовую вазу с уродливой трещиной по середине. Агния купила ее в антикварной лавке в Милане за тридцать евро. Три года прошло, я до сих пор дословно помню, что она тогда сказала: «Искусство рождается там, где исчезает гармония».

Теперь в разбитой вазе исчезает пепел и окурки ее сигарет. И никакого искусства в этом нет. Но я вижу его в ней самой, когда она стоит ко мне спиной. Окутанная предрассветной розоватой дымкой, обнаженная, босая и задумчиво-отрешенная. Агния Данилова для меня не просто женщина, с которой я периодически сплю. Она — искушение, вызов и настоящее проклятие для любого мужика, осмелившегося забраться в ее постель.

Приподнявший на подушках, я любуюсь тем, как темно-каштановые волосы ласкают хрупкие плечи и густой волной струятся до середины спины, затем прохожусь взглядом по тонкой талии, подтянутым округлым ягодицам с россыпью крошечных родинок и с сытым удовольствием залипаю на длинных стройных ногах. Пять минут назад они отлично смотрелись на моих плечах, но в тот момент я не мог оценить в полной мере их совершенство, потому как постигал острые грани наслаждения. Плавных с ней не бывает, но, наверное, поэтому я за три года отношений ни разу не взглянул на другую.

Нащупав под подушкой телефон, я навожу фокус и делаю с десяток кадров. Не удержался, хотя знаю, что она не любит, когда ее снимают.

— Сотри немедленно, — в хрипловато-чувственном голосе звучит усталость.

— Ага, — согласно киваю, но мы оба понимаем, что я этого не сделаю.

В моем телефоне сотни ее фотографий и еще столько же в зашифрованной папке в ноутбуке. Иногда мы просматриваем их вместе, после чего Агния каждый раз просит меня удалить все до единой. Но я уверен, на самом деле она хочет обратного. Ей нравятся мои работы вне зависимости от того, кто находится в кадре.

— Ты помнишь, что в эту пятницу у нас с мужем юбилей? — затушив сигарету, она закрывает окно, и развернувшись, вопросительно смотрит мне в глаза.

Хотел бы я забыть. И об ее муже, и о чертовом юбилее, где мне придется несколько часов подряд наблюдать за семейной псевдо-идиллией. Меня дико раздражает этот постановочный фарс, повторяющийся из года в год и по особым праздникам.

— Кира тоже будет? — сухо спрашиваю я.

— Разумеется. Соберемся, как обычно, вчетвером. Матвей приготовит карпа на гриле. Посидим в беседке в саду. Если хочешь, можешь остаться на ночь, — Данилова грациозно приближается к кровати и, наклонившись, подбирает с пола кружевные трусики и бюстгальтер. Пока она одевается я смотрю на ее красивую налитую грудь с крупными темными сосками, ощущая, как стремительно тяжелеет в паху.

В этом году Агнии исполнилось сорок два, но ее подтянутое тело не уступает формам двадцатилетних моделей, периодически позирующих мне во время съемок в стиле ню. Она выглядит максимум на тридцать пять, у нее божественная фигура, бархатистая кожа и практически нет морщин, за исключением тоненьких паутинок в уголках глаз. Секрет ее неугасаемой молодости прост и состоит из трех компонентов: спорт, хорошая генетика и пластическая хирургия. В качестве четвертого можно добавить качественный регулярный секс с молодым любовником.

— Кира тоже останется на ночь?

— Понятия не имею, — равнодушно бросает Агния, застегивая молнию на узкой юбке, которую достала из-под кровати. — Кстати, я отменила твой авиабилет в Париж на субботу, — протянув руку за свисающей с изголовья блузкой, добавляет она. — Со мной полетит Матвей.

Я зависаю, переваривая услышанное. Это дурацкая шутка? Какого хрена на мою выставку в Париже с ней летит Матвей? Ладно, пусть не полностью мою, а всего лишь на десять процентов. Из головы вылетело точное число моих работ, получивших возможность украсить стены одной из самых крупных арт-галерей Парижа. Тем не менее автор тридцати из них стопроцентно я. Поэтому — да, свое присутствие на открытие выставки считал само собой разумеющимся.

— Серьезно? — сквозь зубы цежу я, поймав спокойный уверенный взгляд.

— Извини, но так сложились обстоятельства. Лера прилетит в Париж на выходные и хочет провести это время с родителями, — невозмутимо объясняет Агния.

Судя по ее тону, решение принято и обсуждению не подлежит. Спорить бесполезно. Лера — ее дочь. И Матвея, разумеется, тоже. А я — лишнее звено. Замечательно, просто супер.

— Вы не могли выбрать другое время для семейной встречи, — клокочущее возмущение прорывается из меня потоком. — Например, через пару недель, когда у Леры начнутся летние каникулы.

— Не могли, — категорично отрезает Агния. Я яростно сжимаю челюсть, удерживая рвущиеся на волю гневные слова. — Валерия не вернется в Москву в июне, — смягчившись, поясняет Данилова. — Ей предложили поучаствовать в научной экспедиции от университета. Неизвестно, сколько времени она займет. Для меня это тоже не самая приятная новость, но Лера два года ждала, пока одобрят ее заявку. Я не могу запретить дочери исполнить свою мечту.

— А как же мои планы и договорённости? Я согласовал несколько встреч с представителями круп…

— Я проведу их за тебя, — бесцеремонно перебивает она. — Представлю твой коммерческий бук[1] в лучшем виде. Поверь, у меня это получится намного лучше. Мое агентство сотрудничает с ними много лет. К моему мнению прислушиваются, Макс. Ты проверял почту?

— Нет, — хмуро отзываюсь я. — Когда? Вчера у меня целый день были съемки, потом сразу поехал сюда.

— Не кипятясь, Максим. Сегодня у тебя будет достаточно времени, чтобы посмотреть отобранные снимки и заполненные анкеты на участие в двух ежегодных международных конкурсах. Я думаю, у тебя есть все шансы попасть в десятку лучших, — она соблазнительно улыбается, наблюдая, как меняется выражение моего лица. Стерва! Знает, чем меня можно подкупить и бессовестно этим пользуется. — А еще я вчера созвонилась с "Конде Наст"[2]. Они хотят продлить сотрудничество еще на полгода и вдвое поднимают расценки. Согласен?

— Шутишь?

— Нет, — Агния качает головой, застегивая последнюю пуговицу на блузке. У самого горла. Ее безупречный строгий стиль всегда заводил меня сильнее самых откровенных дизайнерских нарядов. — Не подведи меня, Макс.

— Выложусь на полную, — заверяю ее.

— Я в тебе не сомневаюсь, — опустив одно колено на матрас, Данилова ласково проводит кончиками длинных пальцев по моим скулам. В зеленых ведьминских глазах