История следопыта - Роман Минаков

Роман Минаков

История следопыта

Пролог

Спустившаяся ночь мягким лунным светом накрыла поселение. Ближе к утру поднялся лёгкий ветер, который принёс с собой серые дождевые облака. С каждой минутой они неистово клубились и разрастались, превращаясь в чёрные грозовые тучи. Вскоре по траве и листьям деревьев зашуршал завязавшийся ночной дождь. В его шопоте бесследно утопали шорохи подпирающего поселение леса, а также затесавшиеся сюда звуки крадущихся шагов…

Отряд королевских гвардейцев постепенно окружал деревню. Через десять минут над ней уже поднимались клубы ядовитого дыма, который вкупе с усиливающимся дождём делал видимость ничтожной. Одна за другой вспыхивали подожжённые стражниками хижины, и бушующее пламя с треском пожирало деревянные дома.

Когда большая часть населения была убита, два огромных солдата вытащили из хижины обессиленное тело Джона Готфрида. Стражники будто не замечали оказываемого им сопротивления и ловко поволокли старосту по грязи в сторону деревенской площади.

Несколько воинов поставили его на колени перед командиром. Последний крутил в руке меч, с лезвия которого дождь смывал следы преступлений. Гвардейцы периодически сплёвывали и с презрением косились на приговорённого.

Чувствуя близкий конец, Джон нервно огляделся по сторонам в поисках своих сыновей. Он крикнул, но стена из дождя жадно проглатывала все звуки, оставляя взамен только шум падающих капель. Косыми струями они безжалостно били по глазам, вынуждали щуриться.

— Папа! — вдруг послышался заплаканый детский голос из стоявшей вокруг толпы.

Джон впился глазами в старшего сына.

— Уведи отсюда брата! Уходите! Я… — староста недоговорил фразу, и его тело, хладнокровно сражённое мечом, упало на мокрую землю.

* * *

Рыцарский турнир

Алекс поднимался с пыльного грунта поляны с отчётливым ощущением во рту стойкого солёного привкуса. Он дотронулся до разбитой губы и посмотрел на руку. На кончиках пальцев остались красные следы…

Вкус крови с некоторых пор стал его постоянным спутником. Он ненавидел его. Ненавидел так же сильно, как и свою физическую слабость, порождённую хилым телосложением. Для своих шестнадцати лет он был непозволительно маленького роста и имел настолько слабое сложение, что больше напоминал десятилетнего ребёнка, чем зрелого юношу. А что бывает по законам выживания со слабыми? Ответ на этот вопрос он ощущал на себе каждый день, и сегодняшний не стал исключением…

От учащённого дыхания пересохло во рту и хотелось пить. Мальчишка, словно затравленный волчонок, озирался на окружившую толпу, которая кричала в его адрес проклятия и жаждала продолжения избиения. Шум и бесконечные выкрики вперемежку с грязной бранью ранили не меньше, чем пропущенные по телу удары. Он ненавидел их всех и каждого…

Переступая с ноги на ногу, соперник потихоньку подбирался ближе, пока не достиг дистанции вытянутой руки. Ещё секунда, и Алекс почувствовал, как левое плечо пронзила острая боль, и конечность полностью онемела.

— Бей ещё! Ещё! — доносилось из толпы, которая будто питалась исходившими от подростка страхом и болью.

— Тебе конец, чахлик! — крикнул противник и бросился на Алекса, сбивая с ног своим весом.

Мальчишка в очередной раз оказался на спине. Обидчик прыгнул ему на грудь, и теперь встать было уже невозможно. Поднятая пыль забивала песком рот и лёгкие, мешая нормально дышать. Алекс зашёлся кашлем, но это не смутило противника, который, размахнувшись, саданул увесистым кулаком в левую скулу. От удара голова по инерции откинулась вправо, и на песок прыснула красная слюна. В глазах внезапно потемнело…

— Ещё! Ещё! Еще! — не унималась публика, провоцируя продолжение начатого избиения.

Что было потом, Алекс точно не помнил. Ему казалось, что его бьёт уже не один человек, а целая толпа. Теперь он думал лишь о том, как поскорей оказаться дома. Только там он мог найти покой и избавиться от поселившегося в душе страха. Лишь, закрывшись в своей комнате, можно было почувствовать себя в безопасности.

* * *

В то судьбоносное летнее утро, наступившее на следующий день после избиения Алекса, отец разбудил его раньше обычного. Для этого имелся весомый повод, о котором ему не терпелось рассказать.

Он подошёл к безмятежно посапывающему сыну и тихонько сел на край кровати. От вида поцарапанной левой скулы и разбитой губы Альфреду очередной раз стало не по себе. Участившиеся в последнее время стычки сына со сверстниками, не на шутку настораживали. Однако сегодня был особенный день, поэтому Альфред попытался выбросить из головы нахлынувшие плохие мысли и наклонился к сыну.

— Просыпайся… — тихонько прошептал он на ухо, потормошив за плечо.

— Ну пап! — недовольно заворочался Алекс.

Предвкушение того, как обрадуется сын приготовленному сюрпризу, заставило Альфреда улыбнуться.

— А если я скажу, что сегодня в городе пройдёт рыцарский турнир, на который приезжает… — последние два слова он протянул, давая возможность Алексу угадать самому.

— Алан Галахард?! — удивился подросток, просыпаясь от собственной догадки. — Ты шутишь!

Одна только мысль о том, что он собственными глазами увидит легендарного рыцаря, будоражила воображение и вытисняла последние остатки сна. Алан Галахард… Рыцарь, победивший последнего дракона!

Альфред через пробивающуюся улыбку с трудом сумел изобразить гримасу разочарования и иронически произнёс:

— Если ты не хочешь идти, то я присоединюсь к тем людям без тебя, — и показал рукой в сторону располагающегося за домом холма, сверху которого проходила дорога к королевскому замку.

И только в этот момент Алекс услышал характе́рный приглушённый гомон и топот, а также звуки горна, доносившиеся с той стороны. Тысячи людей спешили увидеть самый яркий рыцарский турнир десятилетия.

* * *

Пока родители собирали в дорогу корзинку с чем-нибудь съестным, Алекс суетился в своей комнате в поисках любимого наряда, в котором можно было пощеголять на турнире. Через несколько минут на нём были одеты льняные укороченные брюки и бежевая рубашка с растительным орнаментом на груди.

Перед выходом он на мгновение остановился, чтобы собраться с мыслями и подумать, ничего ли он не забыл. Мальчик присел на кровать и посмотрел по сторонам. В окно лился мягкий утренний свет, и в лучах недавно вставшего солнца была видна поднятая пыль.

Внимательно осмотрев комнату, взгляд Алекса задержался на стоявшем в углу сундуке. «Коготь!» — вдруг всплыло в его голове, и мгновение спустя из сундука на свет появился коричневый коготь с янтарными переливами. Он нашёл его в лесу. Отец немного затупил острый кончик и проделал в верхней части отверстие, через которое пропустил шнурок. С тех пор это был его талисман.

Повесив коготь на шею, Алекс сообщил о своей готовности, и уже