Темный феникс - Екатерина Анатольевна Анифер

Екатерина Анифер

Тёмный феникс

— Достало! Брошу всё.

Бармен несколько недовольно покосился на единственного в столь ранний час посетителя у стойки. Одет он неважно, однако приметное колечко на указательном пальце стоит недешево. И позволяет без труда идентифицировать своего носителя, работающего с нефизическими силами. Колдун — как частенько называли ребят этой братии — был на удивление молод, однако уже обзавёлся сединой на полголовы и внушительным рваным рубцом от правого уха до подбородка.

С четверть боя сидел себе тихо-мирно, накачиваясь вином, а тут, видно, дошёл до кондиции, когда выговориться надо. Сколько различных историй наслышался на своём веку бармен и не перечесть. Сколько неудачников и глупцов повидал! И этот, похоже, скатывается, в ту же категорию.

Тем временем молодой колдун подрагивающей рукой опрокинул очередной стакан текрацитового (правильнее назвать искусственного, но тогда его никто брать не будет, а так хоть остаётся иллюзия натуральности) вина, и подтолкнул пустой стакан бармену. Тот понятливо наполнил его новым содержимым. Колдун посмотрел на грязно-бурую жидкость, опёрся подбородком о кулак и продолжил чуть заплетающимся языком:

— Сегодня приходит очередной чудак. Чтоб его проклятые побрали! Представляешь, высокий, с ног до головы закутан в какое-то тёмное рваньё, из-под которого выглядывает огромный красный клинок без ножен. Как зашёл, так меня от страха до костей всего пробрало. Стою и не могу с места сдвинуться от ужаса. А он бросает на стол десять мерок бэгхоновой пыли и требует достать ему девицу! Причём ни где она находится, ни что из себя представляет, сам он не имеет ни малейшего понятия.

— Только не говори мне, что ты согласился, — скорее чтобы поддержать разговор, чем из интереса отозвался бармен. Колдуна он видел не так уж и редко, однако имени его не знал. А пьяный всё равно не успокоится, пока не выговорится. Так уж лучше ему. Чем подворотным ворам, которые после первых же слов ради этой самой пыли и прирежут без зазрения совести. А так ещё пяток-другой стаканчиков, может, выпьет. Или налить чего подороже? Но эту мысль бармен сразу же отмёл. Уж лучше загнуть цену на текрацитовое, в случае чего.

— А что мне ещё оставалось делать? — горько усмехнулся колдун, отчего шрам дёрнулся, делая лицо ещё непригляднее. — Я только рот открыл, что бы отказать, а он как глянет — во мне всё и застыло. Стою, как истукан с открытым ртом и трясусь, как припадочный. А этот… оставил немного своей крови и сказал, что завтра придет за результатом. Завтра! Я кровь потом специально проверил. Демоны его знают, к какой расе относится этот чудак, но ни к одной известной мне, точно.

— Выходит, она его родственница? — потёр подбородок бармен. Общаясь с представителями различных профессий, он успел нахвататься знаний в самых разнообразных областях, хотя силою не обладал ни в малейшей степени.

— Получается, что так, — кисло отозвался колдун, нервно поигрывая жидкостью в полупустом стакане.

— Ну и радуйся. Я слышал, что это довольно просто. И заработаешь на этом деле славно. А что клиент с бзиками, так…

— Славно! Просто! Ни демона она не ищется! — начал по новой заводиться колдун. — Я почти все деньги уже истратил на компоненты, а толку никакого. — Выругавшись, он одним глотком опорожнил стакан и качнул к собеседнику. Залпом проглотил следующий и совсем тихо выдохнул: — Придётся круг призыва рисовать.

— Парень, ты разве не знаешь, как у нас строго с кругами призыва? — поинтересовался бармен, игнорируя подтолкнутый к нему пустой стакан. Услышав столь дикое предположение, он мгновенно забыл о возможной выгоде. Чего думать о паре-тройке монет, если назревает ТАКОЕ?

— Получше твоего, — огрызнулся колдун. — Но делать нечего. Завтра нужны будут результаты, и что-то мне подсказывает, что отрицательные этого парня совершенно не устроят. Ладно, пошел я. Помолись, что ли, за меня своим богам.

Колдун бросил на стойку пяток монет, встал и, пошатываясь, направился к выходу. Бармен только неодобрительно покачал головой, прикидывая, связаться со стражами Города сразу или обождать до завтра. Или вообще не связываться, а то ещё себе дороже выйдет, если начнут задавать лишние вопросы.

И принесли же ему боги этого недалёкого с помелом вместо языка. С другой стороны, в сложившейся ситуации есть ство плюсы: до завтра как раз хватит времени, чтобы хорошенько перепрятать контрабанду. А помолиться нужно лишь за то, чтобы у этого недоумка ничего не вышло.

* * *

— Как меня это всё достало, — пожаловался Райан, перечеркивая очередной исписанный каракулями лист. — И всё из-за тебя, — злобно глянул он на Дара.

— Тебя никто не заставлял в этом участвовать, — пожал тот плечами.

— Но и уйти я не мог. А теперь нам приходится луну торчать в Академии, вместо того, чтобы отдыхать дома.

— Во всем есть свои плюсы. Где еще ты сможешь почитать подобные бредни? — попытался найти хоть что-то хорошее в создавшейся ситуации Дарион.

— Сам сочинить смогу. Эти соискатели умудряются в одном предложении по десять ошибок сделать. И все пишут на один лад: мол, мечтаю служить во благо и на спокойствие Города. Вот только словечки для этого подбирают…

— Ничего. У меня перл ещё лучше. Послушайте: «Я хочу поступить в Академию, так как мне больше некуда идти», — перебил Райана сидящий справа Дори. Обычно он не любил влезать в чужую беседу, но в данном случае просто не смог удержаться.

— Вообще обнаглели, оборванцы, — скривился Дар.

— Похоже, этот не оборванец, — покачал головой Дори. — Во всей работе ни одной ошибки нет, даже помарок.

— Ишь ты. Сынок среднего купца, которому при всем желании не наскрести требуемой для обучения платы? — предположил Райан.

— Или сбежавший от родителей и грезящий Академией, — внёс свою лепту Дар.

— Смешно будет, — вновь влез в их разговор Дори, — если это вон тот трясущийся малой, от которого все шарахаются.

Молодые фениксы с интересом посмотрели в сторону, куда указывал друг. Там и вправду стоял мальчишка сианов семнадцати — девятнадцати, бледный, мелкий и жутко отощавший, с неровно обрезанными по уши каштановыми волосами. Шагах в трех вокруг него образовалось пустое пространство, которое постепенно увеличивалось: соседи недовольно поглядывали на нахохлившуюся фигуру и потихоньку, бочком, отодвигались в стороны.

— Может у него болезнь какая? — не отрываясь от изучения парнишки, предположил Райан.

— Все поступающие должны быть внешне здоровы, — отозвался Дар, в свою очередь внимательно присматриваясь к мелкому. — Да и не может быть у него никакой болезни, раз он феникс.