Страна Потекших Кисок - Алексей Стацевич

Страна Потекших Кисок

Глава 1

Девушка стонала настолько громко и протяжно, что своими охами и ахами крайне бесила женскую половину посетителей тренажерки. Мужскую же половину наоборот — весьма радовала и волновала.

«Стонет, будто сладкая кошкодевочка во время изнасилования тентаклями», — вспомнив просмотренный недавно хентай, подумал Николай Юрьевич Грубанов, тридцатилетний фельдмаршал алкогольных и диванно-аналитических войск Пол-Литряндии. Это почетное звание Николай Юрьевич лично вручил себе на недавнем застолье. Повод — удачное «взятие» им «Бастилии», нового спиртосодержащего напитка, по крепости не уступающего знаменитой крепости.

Николай без стыда пялился на аппетитную, обтянутую короткими спортивными шортиками попку девушки и вяло работал руками. Работал, естественно, на тренажере, приняв упор сидя и разводя руки в стороны, не особо-то и стараясь накачать то, что у людей именуется мышцами.

Девушка — молоденькая брюнеточка с идеальной подтянутой фигурой, — чьи прелести так сильно увлекли Грубанова, расположилась точнехонько перед ним, в пяти-шести шагах. Она делала, во-первых, приседания со штангой, а во-вторых, сексуальные «а-а-ах» и «о-о-ох» при каждом повторе.

«Не попка, а…» — облизнув пересохшие губы, сально ухмыльнулся Николай. Но что за «а», так и не придумал — в голову лезло лишь сравнение с орехом. Но кого в наш прогрессивный век удивишь такой банальщиной?

А девушка тем временем опустила штангу на пол, да так и застыла в членистоногой позе, пытаясь нормализовать дыхание и, видимо, размышляя, нужен ли ей еще один подход или на сегодня хватит.

«Ну и ладно, пусть будет орех, — промелькнула следующая мысль в голове Грубанова. — Не принципиально».

Что и говорить, а размышлял Николай много. В основном — о женских жопах. И о сиськах. И о кисках. Иногда — о пиве. Короче говоря, мысли Грубанова не отличались особым разнообразием.

Между тем девушка, к огромному сожалению Николая, все же решила закончить тренировку. Выпрямившись и промокнув полотенцем вспотевший лоб, она направилась к выходу из тренажерного зала.

«В раздевалку поперлась, шкура. Эх, вот бы сегодня вечером ее так же нагнуть! Только без шортиков и с моей „штангой“. Всех баб, конечно, не перетрахаешь… но стремиться к этому надо», — пялясь девушке вслед, предался мечтаниям Грубанов.

— Заканчивай, мля, заниматься ментальной дрочкой, — раздался за его спиной насмешливый мужской голос. — А то хером шишку на лбу набьешь.

— Твою мать, нахрен так подкрадываться? — возмутился Николай и обернулся через плечо — рядом стоял Петька Пидоренко, здоровенный двухметровый амбал, который и притащил слабо сопротивляющегося коллегу в тренажерку «покачать мышцу». — С чего это я вдруг набью?

Пидоренко не сдержал усмешку:

— Да я что, не видел, как ты на нее пялился, мля?

— Как?

— Плотоядно, мля. Как голодный богомол на муху. Или что там едят богомолы? Короче, вот так и пялился.

— Ничего и не пялился, не гони, — сказал как отрезал Грубанов. — Самка передо мной сама туда-сюда мелькала, ну и попадалась на глаза.

На сей раз Пидоренко в открытую хохотнул:

— Ишь ты, мля, самка! Самка, мля! А ты, Колик, самец, что ли?

Язвительный тон и пренебрежительное обращение не на шутку взбаламутили внутреннее спокойствие Николая.

— А что, не самец⁈ — возмущенно воскликнул он и вскочил. — Тебе доказать, какой я самец⁈ Доказать⁈

На них начали с интересом поглядывать. Кто-то, предчувствуя шоу, достал телефон.

— Ну докажи. — Пидоренко равнодушно пожал плечами. — Или слабо, мля?

— Не слабо! Как доказать⁈

Пидоренко вновь пожал плечами:

— Да хер тебя знает, как. Иди познакомься с кем-нибудь.

Грубанов начал озираться по сторонам в поисках «жертвы». Желательно, в поисках жертвы пострашнее, чтобы точно не отшила.

— С кем мне познакомиться? С кем угодно? — Он щелкнул пальцами и указал в сторону полной невзрачной мадемуазель с сальными волосами, что еле-еле топтала дорожку для бега. — Давай вон с той!

Пидоренко, проследив в направлении жеста, сверкнул идеальными зубами:

— Не-е, Колик. Этот бегемот, мля, не вариант.Иди знакомься с той девушкой… Простите, Николай, с той самкой! На которую вы мысленно шишку гоняли.

Грубанов сглотнул и, почувствовав комок волнения в горле, часто и прерывисто задышал.

— Хочешь, значит, чтобы я ее запикапил? — дрогнувшим голосом уточнил он — «обделаться» на глазах «анаболика» не хотелось.

— Ага, запикапил. — Пидоренко издал сдавленный смешок. — Сам ведь сказал — тебе не слабо. Ты же мужик!

Николай едва сдержался, чтобы не обложить друга и коллегу сочным забористым матом.

«Сомневается во мне, сучоныш перекаченный, — сжав кулаки и пытаясь унять легкую дрожь, вызванную выбросом адреналина в кровь, подумал он. — Но я же мужик! Вот реально пойду и запикаплю. Я смогу! Смогу!»

— Учись клеить телок, пока я жив, качок недоделанный, — презрительно фыркнул пикапных дел мастер и добавил: — Качок-кабачок.

Пидоренко насмешливо закатил глаза.

«Нельзя терять ни секунды, иначе запал решимости сойдет на нет», — рассудил Николай и, словно молодая рысь, что гоняется в саванне за бабочками, пустился в погоню за своей влажной жопастой мечтой.

Твердой походкой уверенного в себе самца он вышел из тренажерного зала и очутился возле двери в женскую раздевалку. Тут-то его задор и начал потихоньку испаряться.

«Так, Коля, и что дальше? — растерянно замер он. — Наверное, надо постучаться и войти? Или постоять под дверью и подождать, пока шкура сама выйдет? Хм, дилемма… Нет, все-таки это женская раздевалка, заходить как-то стремно. Вдруг шкура там не одна? Еще какая-нибудь истеричка шум поднимет, что я извращенец… Значит, буду ждать».

Приняв это непростое решение, Николай как можно спокойнее прислонился плечом к стене и притаился, украдкой поглядывая на Пидоренко — тот сидел на скамье для жима и внимательно наблюдал за происходящим.

— Палит мой будущий триумф, — хмуро проворчал Грубанов и погрузился в размышления — как бы так пооригинальнее подкатить к сексуальной незнакомке?

«Девушка, а вашей маме зять не нужен? — перебирал он в уме различные „неповторимые“ варианты знакомства. — Не, бред немыслимый… Красавица, мое влечение к вам, как диарея — не могу сдержать. Бр-р-р, мерзость какая, я бы на такое не повелся… Эй, сучка! А твои родители, случайно, не пекари? Иначе откуда у тебя такие булочки? Ля-я, да за такое недолго и по роже получить… А может, тупо сказать „привет“? Не, слишком просто, не вариант… Так,