Шизофреник - Andrevictor

ШИЗОФРЕНИК

Глава 1. Холод и Эхо

Первый закон моего нового бытия: боль — это данные. Второй: данные никогда не лгут. Я лежал на ледяном стекле пола, вцепившись пальцами в виски, и отчаянно пытался нарушить оба закона.

Холод прожигал кожу сквозь тонкую ткань того, что было на мне надето. Не одежда. Оболочка. Вокруг вздымались в бесконечную высь колонны света — то ли кристаллы, то ли замороженное пламя. Они пульсировали тихим, нечеловеческим ритмом. Это место пахло озоном и статикой, сладковатым запахом распадающихся воспоминаний.

Имени не было. Только сжатая пружина паники где-то под диафрагмой и два голоса в голове, которые уже вовсю вели свою вечную войну.

— Двигайся, — просипел один. Голос был низким, с хрипотцой, будто его обладатель decades курил и кашлял одновременно. — Лежать — значит стать мишенью. Встань. Осмотрись. Составь план.

Это был Страж. Инстинкт самосохранения, облеченный в звук. Мой вечно озабоченный дядюшка.

— План? — тут же отозвался второй голос, молодой, с язвительными нотками. — О, отличная идея! План «как не сойти с ума в морозильной камере для душ». Шаг первый: перестать слушать советы трусливого старика.

Эхо. Любопытство, дерзость и тоска по адреналину, принявшие форму нахального подростка.

Я попытался вдохнуть полной грудью. Воздух обжег легкие.

— Где я?

— Где-где. В Архиве, милый, — пропело Эхо. — Гигантской мусорке для сознаний. Приятно познакомиться.

— Не пугай его, — рявкнул Страж. — Это место… структурировано. Оно следует правилам. Наша задача — их понять, а не…

— …не скулить? — закончил за него Эхо.

Я поднялся на ноги. Пол подо мной был не просто холодным — он был живым. Словно я стоял на коже какого-то гигантского существа. Вдали, в межколонном пространстве, мелькнула тень. Высокая, безликая, вытянутая.

— Он, — просто сказал Страж, и в его голосе прозвучала плоская, тотальная уверенность. — Не двигайся. Не привлекай внимания.

Тень замерла, повернувшись в нашу сторону. Я почувствовал, как по спине побежали мурашки. Это был не просто страх. Это было знание, вбитое в подкорку: приближение смерти.

— Или помаши ему ручкой, — предложило Эхо. — Скажи: «Эй, палач! Где тут у вас туалет?» Интересно, что он ответит.

Я не стал махать. Я застыл, пытаясь слиться с холодом пола, стать невидимым. Тень постояла мгновение и растворилась, словто ее и не было.

Выдох вырвался из моей груди сам собой.

— Видишь? — сказал Страж с оттенком удовлетворения. — Осторожность. Дисциплина. Это работает.

— Работает? — фыркнуло Эхо. — Мы просто отложили неизбежное. Он нас уже почуял. Он вернется.

Я повернулся, пытаясь понять, куда идти. Коридоры между колоннами расходились в бесконечность. И тогда я увидел его. В центре ближайшего «зала», на возвышении из того же мертвого стекла, лежало тело. Обнаженное, совершенное и абсолютно неподвижное, заключенное в прозрачный саркофаг.

Мое тело.

Лицо было моим. И не моим. Спокойным, каким оно никогда не было при жизни.

— Вот и виновник торжества, — прошептало Эхо. — Ну что, пойдем познакомимся поближе? Похлопаем по плечу. Спросим, как он умудрился нас тут запереть.

— Это ловушка, — немедленно заявил Страж. — Первое и самое очевидное. Они хотят, чтобы ты подошел. Чтобы ты эмоционально вовлекся. Не делай этого.

Но я уже делал шаг. Потом другой. Ноги сами несли меня вперед, к этому жуткому зеркалу. Холод от саркофага обжигал кожу за несколько метров.

И тогда из ниоткуда хлынули они.

Не голоса. Шепот. Десятки, сотни шепотов, наложенных друг на друга, как помехи на разорванной радиоволне.

`…не смотри…`

`…вернись…`

`…я знаю путь… я покажу…`

`…беги пока можешь…`

Они царапались изнутри черепа, липкие и чужие. Это было не мышление — это был вирус.

— Что это? — выдохнул я, зажимая уши. Бесполезно. Шепот шел изнутри.

— Поздравляю, — без радости произнесло Эхо. — Ты подцепил ментальную заразу. Бездомные обрывки. Чужие страхи.

— Паразиты, — огрызнулся Страж. — Побочный продукт системы. Не обращай внимания. Любая реакция — это пища для них.

Я попытался оттолкнуть их, мысленно построить стену. И от этого стало только хуже. Шепоты сгустились, стали навязчивее, обрели оттенок паники и обиды.

`…он хочет нас заткнуть…`

`…боится нас…`

`…покажем ему… покажем что бывает с непослушными…`

В воздухе передо мной задрожала и собралась в комок темнота. Бесформенная, но голодная.

— Прекрати, — приказал Страж, и в его голосе впервые прозвучала тревога. — Ты их материализуешь! Ты даешь им форму!

Эхо молчало, наблюдая.

Я отшатнулся. Сгусток тьмы поплыл за мной. Шепот превратился в настойчивый, требовательный гул.

И в этот момент из-за колонны снова вышла та самая высокая фигура. Куратор. Он не смотрел на меня. Он смотрел на этот клубок чужого страха. И ждал.

Страж был прав. Это была ловушка. Но и Эхо было право — отступление вело в тупик.

— Что делать? — прошептал я, обращаясь к ним обоим, к этим частям себя.

— Беги, — сказал Страж.

— Делай шаг вперед, — одновременно предложило Эхо.

Их воля рвала меня на части. Паразитные голоса вились вокруг ног, шепча свои обещания и угрозы. Куратор наблюдал.

Я закрыл глаза. Перестал бороться. И просто принял это. Холод. Страх. Два спорящих голоса. Хор чужих шепотов. Все это было мной. Вся эта борьба была мной.

Я не сделал шаг ни вперед, ни назад.

Я разжал ладони и… отпустил.

И сделал шаг *в сторону*. В межколонное пространство, которого еще секунду назад не существовало.

Шепоты взвыли от неожиданности. Сгусток тьмы дрогнул и распался. Даже Куратор слегка повел головой.

— Как ты…? — начал Страж.

— Везучий поц, — с неподдельным уважением прошептало Эхо.

Я не был везучим. Я просто перестал выбирать между их «да» и «нет» и нашел свое «иное».

Это был первый, робкий синтез. Дрожащий, едва живой.

И он сработал.

Я стоял в новом коридоре, сердце колотилось как бешеное. Паразитные голоса отползли на периферию сознания, обиженные и шипящие.

— Это был невероятный риск, — проворчал Страж, но в его ворчании сквозил испуганный интерес.

— Это было гениально, — парировало Эхо. — Дай пять, племянник! Ой, подожди…

Я не давал никому пять. Я смотрел вперед, в новые бесконечные коридоры Архива. Я все еще не знал своего имени.

Но я узнал нечто более важное. Правила игры.

И источником всех правил был я сам.

Глава 2. Первый