Тайны Невербуха. Книга 1 - Максим Век

Максим Век

Тайны Невербуха. Книга 1

Пролог. Часть 1. Бабулин зонтик Глава 1. Дождливое утро на бульваре Левых ног

ПРОЛОГ

На улицы Невербуха, раскалённые летним солнцем, снизошла, наконец, долгожданная прохлада. Ночная тьма окутала шпили и купола, спустилась к набережным, залила площади и бульвары. Но её власть продлится недолго. В июне только час отделяет утреннюю зарю от вечерней.

Именно в этот тёмный час, когда все приличные граждане давно спят, по Кулёчной улице, крадучись, шли двое мужчин. Один из них, высокий и худой, осторожно нёс закрытое крышкой ведро.

На перекрёстке с бульваром Левых ног они остановились и огляделись. Свет фонарей выхватывал из темноты фасады зданий и кроны деревьев. Было очень тихо, только едва слышно шелестела листва над головами.

– Так я и знал, мы опоздали. Он нас опередил, – свистящим шёпотом произнес тот, что нёс ведро. И поставил свою ношу на плиты тротуара.

– Ничего мы не опоздали! – ответил второй, который был на голову ниже и заметно объёмистее первого.

– Я тебе говорил, нужно было раньше выходить. А ты – «давай ещё посидим!», – худой с досадой махнул рукой.

– Тише! – шикнул полный. – Вот он!

Оба уставились на господина в светлом костюме, шагавшего по бульвару и фальшиво насвистывавшего модный мотивчик. Его шляпа была залихватски сдвинута набок. В руках он держал тросточку, которой отбивал ритм по ажурной решётке ограды, тянувшейся вдоль края бульвара. Через каждые пять-шесть шагов господин подпрыгивал, пытаясь щёлкнуть одной туфлей о другую. Но щёлкнуть никак не удавалось, а отстукиваемый ритм был лишь шапочно знаком с мотивом песенки. Ни то, ни другое, похоже, не расстраивало припозднившегося путника.

Дойдя до перекрёстка, он свернул с бульвара, пересёк мостовую и оказался у дома, где его поджидали загадочные личности с не менее загадочным ведром.

– Быстрее! – сдавленно шепнул высокий. – Чего ты копаешься!

Он снял с ведра крышку и поднял его двумя руками.

Полный, озабоченно сопя, рылся во внутренних карманах сюртука. Наконец, он достал коробок, вынул из него спичку и чиркнул. Вспыхнувший зелёный огонёк осветил пухлое лицо – стало видно, как трясутся щёки и как перекосился от волнения рот.

Приблизившийся к парадной прохожий только сейчас обнаружил, что он не один. Но не успел отреагировать – только широко раскрыл глаза от удивления. Ноги несли его к дверям парадной, а трость всё также отбивала неслышный теперь ритм.

– Давай! – тоненько крикнул худой и окатил подошедшего из ведра.

В ту же секунду полный бросил горящую спичку.

Зелёные, синие, малиновые всполохи озарили перекрёсток.

Застигнутый врасплох мужчина стоял как вкопанный (плохо вкопанный, так как нет-нет да покачивался), а его одежда, волосы, лицо ярко горели, с весёлым треском разбрасывая во все стороны мириады разноцветных искр.

Огонь не причинял ему никакого вреда, разве только слегка нервировали снопы трескучих искр.

– Гобор, Кугель? – удивлённо проговорил он, – какого Хрёта? Что это вы устроили? Что…

Но дальнейшие слова потонули в страшном грохоте. С головы несчастного сорвало шляпу. Из ушей и носа вырвались ослепительные золотистые молнии. Нет, не молнии – петарды! Они устремились вверх и, взорвавшись, расцветили ночное небо фейерверком. Тем временем, пламя, охватившее прохожего, быстро сошло на нет.

Вновь стало тихо и темно.

В доме напротив распахнулось несколько окон. Недовольный старческий голос прогудел:

– Безобразие! Дайте поспать! Я сейчас жандармов вызову!

Из другого окна откликнулся молодой и звонкий голос:

–Ура! А что мы празднуем?

Схватив оцепеневших возмутителей общественного покоя за плечи, господин втолкнул их в парадную и захлопнул за собой дверь.

– Вы что, объелись листьев бананаса? – страшным шёпотом прорычал он.

Все трое были перемазаны сажей, длинный сжимал в дрожащих руках пустое ведро.

Из своей конторки на троицу сонно таращился консьерж. Но, будучи человеком бывалым, он быстро оценил ситуацию, закрыл глаза и вновь погрузился в сон.

– Мы только хотели… – поражённо пробормотал длинный, – мы даже не знали… – и вообще, это всё он! – закончил он свою речь и пихнул напарника ведёрком в бок.

Тот икнул, встрепенулся и, вытаращив глаза, заорал:

– С днём рождения, Аркача! С днём рождения!

– Поздравляем, Арчи! – подключился длинный.

Консьерж приоткрыл один глаз, но сразу же вновь заклевал носом.

– Нет, вы точно объелись этих хрётовых листьев! – покрутил головой тот, кого назвали Аркачей и Арчи. – У меня день рожденья был три месяца назад. И вы оба – Гобор Судда и Кугель Васижеч, – он ткнул каждого пальцем в грудь, – на нём присутствовали. И не говорите, что вам не хватило. Не поверю!

Полный и длинный, которых, оказывается, звали Гобор и Кугель, недоумённо переглянулись и упрямо забубнили нестройным дуэтом:

С днём рождения, Аркача!

С днём рождения, наш Арчи!

Ты родился в этот день,

Значит, будет нам не лень!

Пить до дна, до дна, до дна!

Поздравляем мы тебя!

Ура!

Я чуть не прослезился.

Ладно ведро с фейерводкой – могли купить у контрабандистов в порту, могли у знакомой знахарки заказать. Но стихи – это ведь сами. От сердца.

Я обессиленно уселся на ступеньки лестницы. Весь мой хмель после этой кутерьмы с фейерверком выветрился.

А ведь они правы, дорогие мои балбесы. Я ведь действительно только что родился – в этом летнем костюме с увядшей хризантемой в петлице, с дурацкой тросточкой… У кого я её стянул? А, главное, зачем?.. В новеньких жёлтых штиблетах и шикарной шляпе…

– Ну раз такое дело, – проникновенно сказал я друзьям, – то милости прошу. У меня в баре найдётся пара бутылочек, способных вас удивить.

Я поднялся со ступеней и приглашающе махнул рукой.

– Что ж, высокие монцары! Отметим рождение вашего доброго приятеля Арчи, Аркачи, Арчимольда Штокера. И ваше заодно. И всего этого потрясающего, невероятного города! С праздником нас всех! С днём рождения!

Я шутовски поклонился и хотел было снять шляпу, но, разумеется, не смог.

Я и забыл, что страницей ранее неуправляемый взрыв фейерводки сорвал её с головы остолбеневшего прохожего.

Веки мои налились свинцом, перо выпало из непослушных пальцев.

А то, что осталось от несчастной шляпы, догорало на тротуаре перед домом. Лёгкий дымок поднимался к светлеющему небу.

Часть 1. Бабулин зонтик

Глава1. Дождливое утро на бульваре Левых ног

Почему бульвар именно левых ног, а не, скажем, правых, это я вам потом расскажу. Это старинная, красивая и очень печальная легенда. Там… нет, всё-таки не сейчас. Это долго, а