Записки аэронавта - Алексей Петрович Цветков

Алексей Цветков

Записки аэронавта

Издано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы «Культура России (2012–2018 годы)»

© Алексей Цветков, 2013

© «Время», 2014

* * *

из книги «шекспир отдыхает»

«странник у стрелки ручья опершись на посох…»

странник у стрелки ручья опершись на посох

ива над ним ветвится в весенних осах

летучие лица тучу сдувают в угол

на горизонте латают лазурный купол

вьюн виноградный часовня и поле льна

средневековье времени полдень дня

дробная россыпь черных грачей в ландшафте

или людей впереди один на лошадке

это к нему с виноградного склона слева

скачет ручная серна и машет дева

лен полыхнет синевой озаряя твердь

посох коса и страннику имя смерть

над капюшоном ива струится пышно

люди поют в унисон но сюда не слышно

гибкая дева-ива и серна в лозах

лики длинного ветра в безруких позах

музыка ос золотая пряжа лучей

странник стоит на траве и глядит в ручей

лица без тел и тело без глаз и кожи

в полом плаще но существует тоже

в чреве часовни монах воздевает руки

с детства боится и молится богу-буке

нет ему бога и вся эта жизнь ничья

деве уже не пересечь ручья

все золотые осы весны и в тучах лица

этот свет беспробудному камню быстро снится

только синим огнем полыхнет по липкой глине

и обрушится в ночь а буки нет в помине

только химия гложет время за слоем слой

дева машет с холма и серна летит стрелой

«кеннеди кеннеди кинг и прочие жертвы…»

кеннеди кеннеди кинг и прочие жертвы

и с моста в пролом талахачи а смерти нет

билли джо макалистер о ком бобби джентри

пела пока не канула в интернет

в год когда я ждал на бульваре гири

в теремке термитном скорых даров судьбы

антиподы-прадеды с лязгом зубы в супы

упустили и рты утереть забыли

аж до орденских плашек висла слюна

в год когда я дернул к иным пределам

к синему заливу и пылким девам

запевай струна

от рассвета по трайборо вброд до бронкса

до заката на дилерской тачке в тендерлойн

грыжа держит азимут авось доберемся

в путь по солнечной в обратный по теневой

поздних зорь резеда в парнике партийном

муровали в гранит эти челюсти и тела

зимовать потому что смерти нет в противном

случае надо признать что жизнь была

к руслу миссури нимфы на фавнов падки

над cbgb лето прольет елей

мост над синим проломом по радио панки

the kkk took my baby away

погляди меня в гугле господи всех вселенных

если я записан в какой-нибудь их народ

очарованный житель в рощах твоих целебных

дегустатор нимф и редких рифм нимрод

сквозь гикори и гинкго слепящий свет одинаков

сквозь хитон рентгеном костей любой сантиметр

я вернулся открыть вам тайну двух океанов

горизонт безлюден как был и смерти нет

кто затеплил свет перед светом навек в ответе

не уйти в полутьму астролябий и ветхих книг

под окном паркинг-лот на асфальте играют дети

кеннеди кеннеди кинг

«было третье сентября…»

было третье сентября

насморк нам чумой лечили

слуги ирода-царя

жала жадные дрочили

опустили всю страну

поступили как сказали

потный раб принес к столу

блюдо с детскими глазами

звонче музыка играй

ободряй забаву зверю

если есть кому-то рай

я теперь в него не верю

со святыми не пойду

соглашаюсь жить в аду

в царстве ирода-царя

кровь подсохла на рассвете

над страной горит заря

на траве играют дети

все невинны каждый наш

я предам и ты предашь

4 сентября 2004

«треплет невзгода кулисный картон…»

треплет невзгода кулисный картон

зыблется мокрого света граница

в пепельных клетках бюро и контор

время двоится

небо зажгло штормовые огни

голос погас или горло в коросте

где это с нами и кто мы одни

здесь на помосте

время повернуто в оба конца

тонко в нии нагадала наука

мчится во имя кому-то отца

сына и внука

тени охапки и ворохи тьмы

реют бореи сквозь тросы тугие

как это с нами и кто эти мы

кто-то другие

только заря загорится черна

гостья с обратного берега ночи

глянет нам кормчий с чужого челна

вкрадчиво в очи

«теплый вечер дождями умыт…»

теплый вечер дождями умыт

ветер кроны янтарные вытер

кто-то в парке сегодня убит

я прошел стороной и не видел

не клинок так любовь и вино

обеспечат плиту и ограду

потому что природой дано

совершить нам любую неправду

весь в ромашках редеющих трав

мало света и счастья немного

этот мир перед нами не прав

мы здесь пасынки слабого бога

заведу расшивную тетрадь

черный бархат на алой подкладке

чтобы всех кто рожден умирать

занести в алфавитном порядке

для каких-нибудь лучших веков

где судьба осторожней и строже

бродский проффер сопровский цветков

и ромашки

и бабочки тоже

«погоди я тащусь от пейзажа…»

Памяти Д. Н.

погоди я тащусь от пейзажа

то шакал в камыше то койот

к синеморю река проезжала

там о родине что-то поет

под кустом мегатонны в заначке

видно сбросил сержант кабалу

а потом луговые собачки

правят утро в сосновом бору

три сурка со старинной конфеты

в нежных нимбах дрожат силуэты

там вдали огоньки полустанка

сам-шериф и ковбоев пяток

и невольно пришпорит мустанга

утомленный планеркой парторг

он согласен явиться народу

чтобы стейки первач и ситро

из-за образа вынут колоду

texas hold’em стрельба у сельпо

пусть поштопает ватные польта

шестикратное зарево кольта

далеко это ранчо однако

всё торнадо команчи леса

и не факт что в заштатном монако

иноходцу нароют овса

ни сырку ни лучку тебе дядя

посильнее здесь гасли умы

только истово крестится глядя

на большой полумесяц луны