Ошибки природы: Пределы и несовершенство естественного отбора - Энди Добсон

Энди Добсон

Ошибки природы: Пределы и несовершенство естественного отбора

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)

Переводчик: Мария Елифёрова

Научный редактор: Яна Шурупова, канд. биол. наук

Редактор: Валентина Бологова

Издатель: Павел Подкосов

Руководитель проекта: Анна Тарасова

Художественное оформление и макет: Юрий Буга

Корректоры: Татьяна Мёдингер, Ольга Петрова, Елена Рудницкая

Верстка: Андрей Фоминов

Иллюстрация на обложке: Getty Images

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Andy Dobson, 2023

© Издание на русском языке, перевод, оформление.

ООО «Альпина нон-фикшн», 2026

⁂

Посвящается

Алесдеру Берроузу

и Мелани Чоллис

Благодарности

Будучи экологом, а не биологом-эволюционистом, я полагался на помощь друзей и бывших коллег, чтобы избежать фактических ошибок и неверных интерпретаций, и, если остались какие-то ошибки, это всецело моя вина. Люк Бюсьер прочитал главу о половом отборе и разъяснил некоторые моменты – не в последнюю очередь тонкости поведения и экологии толкунчиков, – а Сара Рэндольф, с присущими ей скептицизмом и въедливостью, высказала свои замечания после того, как вычитала первоначальный вариант текста. Я весьма благодарен Яну Бертону, Кейт и Эндрю Кэннонам, Дейву Уоррену, Кирану Мак-Коннеллу, Эндрю Хиту, Лизе Шёлин, Алексе Робертсон и моей маме за комментарии, поддержку и вдохновение, а также Фрэнсису Хутону за наши с ним увлекательные (и часто выводящие из себя) разговоры о Дарвине и Ламарке.

Приношу особую благодарность Хелен Тейлор – она не только была вынуждена жить со мной во время карантина из-за COVID–19, когда я писал эту книгу, но и высказывать свое экспертное мнение по каждой главе (а часто и по нескольким ее черновым вариантам), как только текст появлялся на экране моего ноутбука.

Я все еще удивлен и счастлив оттого, что мне вдвойне повезло: и с агентом – Эндрю Лоуни даже представить не может, как я ему благодарен, – и с издателем; надеюсь, они никогда не разочаруются в своем решении. Благодаря коллективу редакции History Press и Flint Books процесс подготовки рукописи прошел гладко и без лишних волнений, и в результате получилась тщательно отредактированная и прекрасно оформленная книга; выражаю особую признательность Алексу Боултону, Марку Бейнону, Лауре Переинек и Саймону Райту.

Наконец, я вообще не смог бы написать эту книгу, если бы не великодушие моего покойного дяди Алесдера Берроуза. Благодарю и сожалею, что вы уже не сможете ее прочитать.

Введение

Не все так, как кажется

Художник Х. Р. Гигер подражал живой природе, сам того не ведая.

Все началось с «Некронома IV», жуткой картины, изображавшей некую форму жизни – отчасти человека, отчасти машину, отчасти фантастическое существо из иного мира. У монстра человекоподобные руки и грудь – хотя ребра выступают настолько отчетливо, что трудно сказать, есть ли на них кожа, – и вытянутое лицо с маленьким ртом. Глаза огромные, черные, без зрачков, а череп над ними выдается далеко назад, уродливо загибаясь. От спины монстра отходят трубчатые отростки и зазубренные хвосты рептилий, а живот – ног у этого монстра нет – сужается и переходит в хвост, закругленный конец которого напоминает фаллос.

Изображение совершенно гротескное.

Именно это в нем и привлекло Ридли Скотта. Гигеру заказали разработать образ существа для научно-фантастического фильма ужасов «Чужой», и он создал его на основе «Некронома IV». Кое-что было изменено: змеиное тело приобрело ноги, глаза исчезли – неизменным остался только гладкий блестящий лоб, – а челюсти теперь размыкались, открывая вторую, меньшую пару. Скотту принадлежала идея, что эти внутренние челюсти должны выдвигаться, они находятся на конце подвижного языка, выстреливающего изо рта в голову жертвы, словно болт из пневматического пистолета на скотобойне. Фильм «Чужой» вышел на экраны в 1979 г., а в 1980 г. Гигер и художник по спецэффектам Карло Рамбальди получат «Оскар» за лучшие визуальные эффекты. Только 37 лет спустя Гигер узнает, что природа уже опередила его.

Если точнее, это сделали мурены – род хищных рыб, представители которого проводят большую часть жизни, прячась в расщелинах и пещерках среди отмерших частей коралловых рифов. Из этих укрытий они совершают охотничьи вылазки за другими рыбами, а также головоногими моллюсками[1] и ракообразными. Но, хотя мурены широко распространены и встречаются повсюду, один специфический аспект их пищевого поведения всегда казался очень странным: они просто втягивали пищу в глотку, не имея, казалось бы, никаких приспособлений для этого. Как они это делают, оставалось загадкой до тех пор, пока Рита Мехта из Калифорнийского университета в Дэйвисе не проанализировала видеозаписи, сделанные высокоскоростной камерой, запечатлевшей мурену, хватающую куски пищи. На экране происходило нечто удивительное: когда мурена смыкала зубы на добыче, из глотки стремительно выскакивала вторая, внутренняя пара челюстей. Эти глоточные челюсти хватали добычу и затягивали ее внутрь. Как сказал коллега Мехты, Питер Уэйнрайт, в интервью газете The New York Times, «когда мы получили эти записи, мы глазам своим не поверили».

Новость разлетелась по всему миру. Некоторое время в интернете был популярен замечательный научный мем, который распевали на мотив песни That's Amore («Это любовь»):

When the jaws open wide

And there's more jaws inside,

That's a moray![2]

Череп мурены и глоточные челюсти (из статьи Mehta & Wainwright, 2007)

Невзирая на неуклюжую грамматику (правильный вариант не ложится на музыку), эта песенка передает идею весьма выразительно – но с одной важной оговоркой: когда челюсти распахиваются, а внутри обнаруживаются еще одни, это, скорее всего, не мурена. Почему? Потому что глоточные челюсти имеются у тысяч других видов рыб. Более того, в той или иной форме они имеются у большинства костистых рыб[3]. Однако у подавляющего большинства видов, у которых такие челюсти есть, они не могут двигаться вперед или назад, так как неподвижно закреплены внутри в районе жабр, и поэтому недоступны для объектива скоростной камеры. Мурены взяли на вооружение простое и незатейливое приспособление и превратили в нечто эффектное.

Или это все же не так?

Доктор Мехта и ее коллеги были поражены тем, что мурены способны засасывать добычу в рот, но они прекрасно знали, что в действительности это достаточно стандартный фокус у рыб. Ученых удивило, что на такое способны мурены, ведь у них отсутствует то, что есть у других рыб, – хитроумное строение мышечно-челюстного аппарата ротоглоточной полости. Когда рыба, допустим форель, опускает нижнюю челюсть, ее рот расширяется также и в стороны, растягивая глубокие складки кожи. Таким образом существенно увеличивается объем ротовой полости, и, если проделать это быстро, резкое расширение создает область низкого давления, в результате чего под воздействием относительно высокого давления снаружи добыча резко втягивается в рот рыбы. Теперь можно закрыть рот, и добыча останется внутри. При просмотре видеозаписи на реальной скорости кажется, что добыча исчезает чуть ли не сама собой – настолько эффективен этот способ.

Проще говоря, форели не нужна выстреливающая челюсть. У нее есть глоточные челюсти – просто не такие, которые выскакивают из задней части глотки.