Корейские мифы. Исследование сказаний о токкэби, кумихо, богах и духах - Ю. Хи Джин

Хи Джин Ю

Корейские мифы. Исследование сказаний о токкэби, кумихо, богах и духах

© Ю Х., текст, 2025

©ООО «Издательство АСТ», 2025

Предисловие

На протяжении тысячелетий Восточная Азия формировала богатейшие культуры – каждая отличалась уникальными традициями, религиями и фольклором. Восточная цивилизация соткана из разнообразных направлений в философии, религии, архитектуре, литературе, музыке и живописи. В Японии, Китае и Корее каждое действие превращалось в настоящее искусство. Культура и история Восточной Азии оказывается столь разнообразна, что мы можем наблюдать там то, чего более не найти в других частях мира.

От уникальных шаманских обрядов Кореи до Ночного парада ста духов «Хякки яко», от традиционной философской китайской системы Инь-Ян до поэтических легенд о японских призраках – культура Восточной Азии отличается глубоким уважением к традициям и культу предков. Религиозные особенности трансформировались из поколения в поколение с учетом новых веяний и внешнего влияния.

Формирование корейской мифологии и самосознания с древнейших времен происходило под влиянием китайской и индийско-буддийской цивилизации. Это важно отметить, так как мифология играла ключевую роль в жизни древнего традиционного общества, определяя линию развития народного сознания. Если в Китае принято выделять три ветви основополагающих учений – конфуцианство, даосизм и буддизм, то на Корейском полуострове идеологическая ситуация складывалась куда сложнее.

Анализируя сохранившиеся свидетельства о верованиях на территории Корейского полуострова, можно выделить два характерных древних культа: поклонение священным природным объектам и духам местности. Основными объектами поклонения, несомненно, были горные массивы, что характерно для стран Восточной Азии, в том числе для Японии и Китая.

Зафиксированными священными объектами в корейской традиции считаются, к примеру, четыре чудесных природных объекта в окрестностях столицы государства Силла: Восточная гора Чхонсон-сан, Южная гора Хючжи-сан, Западное поле Пхи-чон и Северная гора Кымган-сан. Правители Силла собирали советы по государственным вопросам в этих священных местах, чтобы решение автоматически благословляли местные божества.

В Пэкче особо почиталась скала Чонса-ам. По местным легендам, на горной поверхности в определенное время появлялся оттиск печати с именем чиновника, которого государь должен избрать для поддержки своего правления. В Когурё же верили, что с вершины скалы Чочхон-сок совершенномудрые правители летали на аудиенции к верховному небожителю Шан-ди.[1]

Гораздо чаще встречаются легенды и представления о природных божествах, относящихся к конкретным локациям. Такие божества и духи могли быть как зооморфными, так и антропоморфными. Духи гор представали в облике лисиц или других местных животных, а духи воды – рыбами или драконами. Также известны случаи, когда исторические правители древности обожествлялись и становились частью мифологии. Главным примером считается легендарный правитель государства Чосон – Тангун, вокруг которого выстраивается большинство сюжетов основополагающих мифов.

Самой гибкой и жизнеспособной системой верований на Корейском полуострове оказался буддизм, который пришел не из Китая, а из Индии через Центральную Азию. Благодаря этому Корея стала неким посредником идеологии буддизма между континентальной Восточной Азией и островными государствами Тихого океана, в первую очередь Японией. Несомненно, эти обстоятельства повлияли на формирование местного фольклора и мифологии.

С проникновением буддизма в Корею начался постепенный процесс буддизации местных верований: прибывшие монахи стремились не искоренить древние традиции местного населения, а вписать их в буддийское учение. В культ поклонения природным объектам проникли отрывки пребывания Будд, что и сделало эти территории священными. Другим популярным способом связи местных верований с буддизмом стала сакрализация локаций с явлением персонажа буддийского пантеона.

С местными духами и божествами дела обстояли куда сложнее. Общепринятый буддийский способ стать частью новой культуры – интеграция местных божеств в свою систему в качестве защитников Законов Будды и помощников веры. Духов, которые оставались, несмотря ни на что, агрессивными к буддийским учениям, «умиротворяли» – их изгоняли известные буддийские персонажи, показывая злонамеренность местных духов ко всему живому. Но чаще всего местные божества и духи мирно настроены к героям буддийского пантеона. В классических литературных текстах описаны случаи, когда локальные боги принимали буддийские обеты или просто помогали буддистам, благоговея перед Законами Будды. [2]

Если отношения между буддизмом и местными верованиями можно назвать положительными или даже мирными, то с даосизмом, являющимся исконным учением Древнего Китая, ситуация обстояла сложнее. Стоит отметить, что даосизм в большей степени переплетался и конкурировал с ритуальной стороной древнекорейских верований – с шаманизмом. В первых веках нашей эры даосизм уже развился в религиозную систему с множеством практик и доктрин. Возможно, именно поэтому он не закрепился так же удачно, как буддизм: у жителей Корейского полуострова уже существовали традиционные шаманские практики, которые даосизм не вытеснил. По сути, даосские идеи распространились преимущественно на территории государства Когурё, граничащего с Китаем, и некоторые практики даже обрели популярность среди образованного населения, однако гибкостью даосские ученые не обладали и потому проигрывали буддизму в интеграции в корейскую культуру.

Важнейшие тексты для изучения традиций и религиозных систем Древней Кореи – записи буддийского монаха Ирён «Самгу́к юса́»[2] («Оставшиеся сведения [о] трех государствах»), в которых представлена многокрасочная картина истории страны начиная с глубокой древности и заканчивая XIII веком. Наравне с этим литературным памятником принято ставить официальную историю династий «Самгук саги́»[3] («Исторические записи трех государств»), записанную под руководством придворного историка Ким Бусика. В отличие от «Самгук юса» исторические записи Ким Бусика охватывают события эпохи сосуществования Когурё, Пэкче и Силла – трех государств, сложившихся по итогу борьбы с китайскими завоевателями.

Помимо «Самгук юса» и «Самгук саги», важными первоисточниками корейской истории, мифологии и религии являются:

• «Корё са» («История Корё», 1454 год) – сюжеты мифов поздней истории Кореи.

• «Хэдо́н косы́н чон» («Жизнеописаниях достойных монахов [Страны], [что к] востоку [от] моря», начало XIII века) – сборник жизнеописаний выдающихся деятелей и монахов, относящихся к раннему этапу распространения буддизма на полуострове. Составлен монахом Какхуном, однако значительное количество свитков со временем были утеряны.

• Старинные корейские сборники пхэсоль и энциклопедии (XII–XVII век).

Как можно заметить по первоисточникам, корейская мифология и фольклор скорее связаны с историей страны и сказочным миром, чем с божественным. В письменной традиции в основном встречаются истории о легендарных героях, а также мифы, связанные с буддийской традицией и реже – с демоническим миром. Большинство легендарных героев и полубогов представлены в образах древних правителей, рожденных и действующих в определенный исторический период.

Космогонические, антропогонические и этиологические мифы дошли до нас только в форме изменчивой устной традиции, из-за чего можно только предполагать о древнейших мифологических представлениях народов Корейского