Тайный код Петербурга - Александр Леонидович Мясников

В городских садах и парках скамейки, конечно же, были.

Но вот на улицах города этой в общем-то необходимой для пешеходов вещи просто не существовало. Жаркое лето 1865 года стало поворотным моментом в истории уличных скамеек.

18 июля 1865 года Городская дума, обсудив предложение, согласилась, что на улицах Петербурга необходимо поставить скамейки для отдыха прохожих.

Скамейки представляли собой десять поставленных в ряд лёгких деревянных кресел с подлокотниками, скреплёнными понизу рейками. До наших дней таких не сохранилось.

Скамейки в сквере перед Казанским собором

За свою недолгую историю уличные скамейки претерпели множество трансформаций и метаморфоз: они были деревянные – из брусков или досок, реечные, каменные, металлические, бетонные. Со спинками и без оных. Они устанавливались на улицах и площадях, во дворах и у подъездов.

Владимир Иванович Даль в своём словаре писал: «Скамья, скамейка – это доска на ножках, для сиденья; переносная лавка или табурет, стул без ослона, то есть спинки, или низенькая подставка под ноги. Скамеечный, ко скамье, скамейке относящийся».

Уличных скамеек у Даля нет, и это неудивительно, ведь словарь увидел свет до того, как появилась первая уличная скамейка.

Изготавливались скамейки на двоих и на пятерых, на троих и на десятерых. Над конструкцией этого изобретения для отдыха работали ведущие архитекторы и дизайнеры.

На скамейках назначали встречи, обсуждали самые насущные проблемы, просто отдыхали. Скамейки – одно из самых демократичных городских изобретений. Обратите внимание, что не бывает скамейки для одного человека.

Именно поэтому сразу после появления этого городского атрибута среди горожан родилось поверье о счастливых скамейках. Мол, есть те, что приносят удачу и неожиданную встречу, а есть несчастливые.

А поверье это возникло не на пустом месте. У него глубокие корни.

От итальянского «banko», означающего «скамейка», «лавка», возникло слово «банк». На таких скамейках в средневековой Италии сидели менялы, которые совершали, как мы теперь говорим, обменные, кредитные, депозитные и прочие «банковские» операции. Так скамейка – «banko» – стала неотделима в сознании европейцев от денег и финансовой удачи, то есть от банка.

Интересно, что спустя тридцать лет после появления в Петербурге первой уличной скамейки в Городскую думу поступило предложение от одного купца на право использования спинок скамеек для рекламных целей.

Поглядев на нынешние рекламные скамейки, понимаешь, – всё-таки не зря говорят, что всё новое – это хорошо забытое старое.

Городской фольклор приписывает существование счастливых скамеек на Невском и в Александровском саду, на Васильевском острове и на Петербургской, позднее Петроградской стороне. Знатоки уверяют, что такие скамейки есть и на Московском проспекте.

Приведения и химеры

Пожалуй, самая облюбованная привидениями набережная – это Университетская. Её порой называют набережной туманов и привидений.

Она протянулась от Биржевой площади, то есть от стрелки Васильевского острова, до площади Трезини.

Университетская набережная Васильевского острова

Одно из первых зданий на набережной – Кунсткамера, и, конечно же, мир духов не мог его обойти.

Историческая справка

Как удивительно прижилось это немецкое слово в русском языке. И даже стало использоваться в переносном смысле. Но как и при Петре, так и сегодня Кунсткамера в Петербурге остаётся первым настоящим русским музеем. Правда, сегодня Кунсткамера – кабинет редкостей – называется Музеем антропологии и этнографии имени Петра Великого Российской академии наук.

Термин «кунсткамера» (от немецкого слова kunstkammer – «палата искусств») применялся в эпоху Возрождения к типу коллекций не только картин, но и любых редкостей.

Подобное название, данное петербургской коллекции, связано с тем, что в здании должна была расположиться, помимо всего прочего, коллекция «монстров и раритетов», собранная Петром I.

В 1712 году по указу Петра I из Москвы в Санкт-Петербург были перевезены из Аптекарской канцелярии анатомические и зоологические препараты, а также коллекция, приобретенная Петром в Европе. Коллекция состояла из «нескольких сот в склянках сохраненных рыб, гадов и насекомых». В Петербург доставили также книги из царской библиотеки и математические, физические, хирургические и другие приборы и инструменты. Вещи и книги разместили в покоях Летнего дворца на Фонтанке.

С 1714 года вещи начали приводить в порядок, одновременно приобретались новые коллекции и книги. В том же 1714 году коллекции смогли осматривать посетители, а читатели брали книги из библиотеки. Музей предназначался для научных занятий и распространения научных знаний.

Но вскоре коллекции стало тесно в покоях Летнего дворца, поэтому в 1718–1719 годах ее перевезли в Кикины палаты. Так назывался каменный дом вельможи Алексея Васильевича Кикина, который был осужден по делу царевича Алексея и в 1718 году казнён.

Коллекцию показывали всем желающим бесплатно, Пётр желал, «чтобы люди смотрели и учились». Для привлечения народа устраивали угощения, то есть бесплатно подносили стопку водки и прочие напитки. На эти нужды отводилась огромная сумма – 400 рублей в год.

При Анне Иоанновне «знатнейших гостей угощали кофием, венгерским вином, цукербродом или другими напитками и закусками». Представителей нижних сословий проводили по экспозициям с рассказом о коллекциях, показ Кунсткамеры с объяснением сохранился и во времена правления Екатерины II.

Здание Кунсткамеры на Университетской набережной

Специальное музейное здание на Васильевском острове начали строить ещё при Петре I в 1719 году. Здесь также планировалось разместить анатомический театр и библиотеку. Основу библиотеки составили частные книжные коллекции, в том числе и книги, принадлежавшие Петру I.

В 1724 году по указу Петра I была основана Академия наук, которая расположилась также в залах Кунсткамеры. При Академии наук были организованы университет и гимназия.

Здание Двенадцати коллегий

Строительство Кунсткамеры велось пятнадцать лет и завершилось в 1734 году, когда Петра уже не было в живых.

Здание, построенное «вчерне», было отдано Академии наук в 1728 году, когда были готовы только шесть комнат и зал первого этажа. Строительные работы завершались под руководством архитектора Михаила Земцова.

Композиция и сам тип здания были для русского зодчества абсолютным новаторством. До этого возводились лишь три типа зданий – храмы, монастыри и крепости. Здание Кунсткамеры же по своему типу относится к европейским ратушам, то есть оно светское по своему назначению.

Теперь в Кунсткамере – шедевре петровского барокко – расположились два музея – Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого и Мемориальный музей Ломоносова.

В Кунсткамере