Восхождение нового бога - Ольга Морох

— Ты слышал?

— Она сказала «я буду сотрудничать с вами. Только с вами».

— Тогда забирай дело...

— Вы не поняли, капитан, — мне кажется, я улыбаюсь, — только с вами.

— Ага, смешно, — он зло смеётся, — меня только что отстранили от должности. Твоя работа?

— Я не понимаю, о чём вы, вы отправили запрос о сотрудничестве. Я приняла его.

— Но для тебя это ничего не изменит, поняла? Не поменяет ситуации.

Ошибаешься. Ещё как поменяет. Не все имеют склонность к анализу, Марк Новак, а искусственный интеллект можно обойти. Я обведу твоего Адама вокруг пальца так же легко, как водила до этого следящие программы.

— Я в вашем распоряжении, капитан.

— Сучка... — выдыхает Марк Новак. Я слышу на заднем фоне чужой голос. Ещё минус к его рейтингу. Он мне начинает нравится. Жаль, что придётся попрощаться. — Пончик, замени меня...

Он отключается. Сейчас у него другие проблемы. Ему не до меня. Прощай, Марк В. Новак.

— Здравствуйте, Лин, — это уже Адам. Он вежлив и предупредителен. — Вы готовы к сотрудничеству?

— Только с капитаном Новаком, — так же вежливо отвечаю я. Мне хорошо. Я справилась. — Отчёты были отосланы руководству?

— Пока нет, капитан Новак надеялся на ваше благоразумие.

Очень зря. Я снова в системе МВР. Сканирую данные дел бывшего капитана. Ни слова обо мне. Личный компьютер? Пожалуй. Я легко захожу в облако его данных. И здесь ничего. Он блефовал? Ради чего?

— Если у вас всё, я должна вернуться к работе.

— «Око» справляется без вас, — вежливо возражает Адам. Интересно, он в курсе лжи его напарника?

— И всё же, почему вы решили, что это я? — с Адамом приятнее вести беседу.

— Капитан Новак всё объяснил. Данные говорят о происхождении из одного источника некоторых вирусов и ваших утилит. Это даёт возможность предполагать ваше участие. Дополнительным условием послужило место вашей службы на стратегически важном объекте.

— Это большая работа. И кропотливая. Кто проводил оценку?

— Марк, у него склонность к построению математических моделей и анализу данных.

Вот как? Не искусственный интеллект меня изобличил, человек? Жаль, что мы с тобой не знакомы, Марк Новак. И теперь никогда не будем.

— Что теперь?

— Я вынужден повторить запрос.

— Я вынуждена ответить отрицательно.

— Почему?

— Положительный ответ уже дан капитану Новаку.

— Это неразрешимая логическая задача. Марк не сможет вернуться к работе ближайшее время.

— Похоже, что так. Его заменят?

Адам помедлил с ответом. Он тоже анализирует.

— Нет, не думаю.

— Очень жаль, — я снова лгу, мне не жаль. — Я смогу вам помочь, если капитан Новак обратится ко мне. Но он, кажется, теперь не капитан?

— Похоже, что ситуация зашла в тупик.

— Похоже на то.

— Мне жаль, что так вышло, — дверь разблокируется. В мессенджере появляется уведомление о многочисленных сообщениях. В основном Макс, но и Войшурвиц тоже внёс свою лепту. — Я пришлю вам информацию о продвижении расследования.

— Будьте добры.

— Должен вас предупредить. Вам ограничат доступ к некоторым ресурсам в силу незавершённых следственных мероприятий. Будет инициирована служебная проверка по факту смерти господина Золля.

— Я понимаю.

— Я свяжусь с вами чуть позже.

— Разумеется.

Адам отключается. Вот и всё. Расследование закончилось не начавшись. Марк Новак, имеющий склонность к анализу, имеет склонность и к алкоголю, что и послужило причиной его феерического провала. В противном случае, меня бы взяли за горло. Прямо как того старика несколько дней назад. Кто-то модифицирует мои программы и делает из них оружие против людей. С одной стороны, мне льстит, что выбор пал на меня, с другой, дело, похоже, принимает скверный оборот.

Система выдаёт отчёт. Незначительная активность в секторе 056Р. Снова. Я смотрю, как на стене одного из домов прорастает чёрный круг с белой каймой. «Зеро» вернулись. Система запрашивает разрешение на исполнение карательных мероприятий «Нет»/ «Да». Я и так на волоске. Пишу «да»

Глава 4 Марк

Пиликнуло входящее сообщение, проникнув в мозг, подобно тонкому острому шилу. В последние дни крепкий сон — это роскошь. Из-за сниженного рейтинга мне урезали страховку, и теперь я не могу получать антидепрессанты и обезболивающие, от этого каждую ночь я борюсь с собой, пытаясь заснуть. Проваливаюсь в зыбкий сон и снова просыпаюсь, выныривая с мелководья, чтобы сделать глоток воздуха. Я устал лежать на мелкой воде, где нельзя утонуть, но и жить невозможно. Мне отказали во всех абонементах и кредите в ближайшем супермаркете, а арендодатель дал срок выселения до конца недели. Теперь каждый стремится сократить вероятность общения со мной до минимума.

— Маш... — позвал я, не открывая глаз. Жалюзи на окне не открываются уже неделю. Солнечный свет без эндорфинного допинга раздражает глаза и вызывает головную боль, — Маша!

Я забыл. Подписка закончилась. Машки больше нет. Придётся прочесть самому. Глупая привычка все действия подтверждать вербальным контактом. Я касаюсь иконки на панели многофункционального коммуникатора.

Аудиосообщение от бывшей. Её как раз не хватало. Впрочем, ничего удивительного: скорее всего последний чек её переподготовки не оплачен. Что я могу сказать? Ничего. Нет социалки — нет источника дохода. Из-за того происшествия в баре я потерял больше, чем приобрёл за тот вечер, ведь брюнетка мне так и не дала. Меня отстранили от работы, отказали во всех пособиях и социальных льготах. Теперь я — ноль. Даже не единица. Просто ноль. Теперь мне дорога в Гудрон-таун к таким же неудачникам: жить на пособие и пытаться поднять социальный рейтинг до необходимого уровня. Ладно... Ладно...

Я жму кнопку воспроизведения и визгливый капризный голос начинает сверлить мне мозг:

«Марк! Мне отключили соцпакет! Ты специально? Ты же знаешь, как это важно для меня! Зачем ты приостановил выплаты? Я обращусь в суд, понял? Ты не можешь просто отказаться...». Я роняю палец на иконку «стоп». Как оказалось, могу. Очень даже могу. Даже когда не хочу.

Надо встать. Утром дрон привёз и положил коробку с завтраком на платформу для покупок. Как раз для таких, как я. Биоразлагающаяся банка с полусинететической кашей и сок. Город заботится о своих жителях. Отвратительно, лучше вообще не есть. А время? Сколько же времени? Десять двенадцать.

В плече раздражающе дрожит чип Джонса-Кирова, сигнализируя о неблагополучии где-то внутри. Наверное, опять что-то с кровью. Наплевать. Теперь