Подсказки интуиции - Виктор Державин

Поэтому Ричард и выбрал Мэтью. Они наверняка хорошо и давно знакомы. Получается, что Мэтью, передавая документы в Национальное управление военно-космической разведки США, то есть в то управление, которому непосредственно подчинён, сразу же передаёт всю информацию в РУМО. А значит, и в ЦРУ, поскольку они комплектуют часть должностей в управлении. У цэрэушников не будет иного выхода, кроме как доложить обо всем по своей линии, как и у военных. Договориться не получится — никто никому не верит.

Выгода Ричарда тоже очевидна — он играет в команде сенатора, а министр обороны его хороший друг, который «видит» в кресле директора ЦРУ кого-то другого. Для нас ценность документов, украденных у Ричарда, наивысшая. Контрразведка ФСБ, в том числе военная, получит все необходимые сведения. На первый взгляд всё выглядело логичным, но что-то непонятное, необъяснимое сидело у меня внутри. Интуиция призывала напрячься.

Наконец смущала и первая благодарность, которая явно исходила от наших коллег по Генштабу — офицеров Главного оперативного управления. Переданные сенатором материалы — это ещё и планирование реализации программы системного наращивания производства ракет для ПВО и ПРО на целых шесть лет вперед. Из документов также видно, сколько и какие ракеты будут израсходованы в эти годы — они подтверждают, что использоваться ракеты будут только в рамках учебных стрельб.

Там, оказывается, были отдельные сроки о пополнении израсходованных запасов, о продлении ресурса и много чего такого, что давало возможность офицерам управления самим анализировать и понимать реальные планы противника, не обращая внимания на слова политиков. Эти данные носили очень объективный характер.

Глава 6

Встретил прилетевшего советника начальника управления. Это был наш полковник, который действовал под легендой предпринимателя из Чили. Представился как Олег Витальевич. Но называть его я должен Артуро.

Обсудили обстановку, и он раскрыл мне план, разработанный Крупиным.

Суть плана была в следующем. Я иду с китайцами на встречу, где они наверняка предложат мне взятку. Деньги я беру только под одно обещание: не писать руководству предприятия в Китае. Ни в коем случае не соглашаюсь на поблажки в отношении претензий своей фирмы, при этом охотно уменьшаю размер взятки. Договариваюсь с китайцами о порядке и месте передачи денег. Если они принесут деньги прямо в ресторан, то беру их. На этом моя роль заканчивается.

Олег Витальевич выходит с ними на контакт сразу же после моего ухода (я обязательно должен покинуть ресторан первым) в том случае, если деньги они принесут в ресторан. Далее мой коллега действует дерзко и стремительно: подходит к китайцам и сообщает, что он из ЦРУ. Тихо и едва заметно показывает им жетон, сообщает, что весь наш разговор записан. Говорит, что готов передать материал в ФБР, если они не согласятся сотрудничать с ЦРУ. То есть здесь предполагается прямая постановка вербовочного предложения.

Я удивился такой дерзости и прямолинейности и спросил:

— Мне как раз наш общий шеф втолковывал, что такая бульдожья вербовка — не наш стиль. Говорил, что так нельзя делать.

— Конечно не наш. Мы так не поступаем. Но это калька с шаблона действий ЦРУ. Мы должны быть последовательны во всём, даже в их методах работы. Ведь они должны быть уверены, что работают именно на ЦРУ, на правительство США.

— Почему? Зачем так мудрить?

— Объясняю. У нас с китайцами есть определённые договорённости. Они есть и между нашими разведывательными органами. Эти договорённости ограничивают разведывательные операции друг против друга и запрещают вести подрывную деятельность. Поэтому наши будущие агенты будут работать, не понимая, что завербованы ГРУ.

— Но против китайцев можно вести разведывательную деятельность.

— Можно, но в урезанном виде. То есть нам очень нужно, чтобы в случае провала китайцы думали, что работали не на нас.

— Действуем под чужим флагом.

— Именно так. Под звёздно-полосатым.

— Китайцы догадаются, что я участник этой игры.

— Нет. Это моя забота. Я им скажу, что в случае отказа или некачественного сотрудничества в дальнейшем они ещё и тебя подставят как получателя взятки. Объясню, что нам не составит труда попросить ФБР убедить тебя заключить сделку со следствием, и ты с удовольствием сдашь китайцев в обмен на маленький срок.

Выглядело это всё вполне убедительно, дерзко и даже нагло. Далее я получил подробный инструктаж о том, как должен вести себя получатель взятки. В конце узнал особенности подобной сделки уже с китайцами в качестве взяткодателей.

Крутой этот Олег Витальевич, не то что мы — щи лаптем хлебаем. Откуда у них такая уверенность? Вопрос, на мой взгляд, совершенно не проработан. Но… это та самая прямая постановка вербовочного предложения. Действительно круто работают мужики. Будем учиться.

Однако моя интуиция и небольшой опыт работы с китайцами порождали страх и сомнения.

Конечно, можно вербовать напрямую. Но только тогда, когда изучено всё и со всех сторон. Я этих китайцев вообще не понимаю. Только и понял, чего они боятся и что они непревзойдённые переговорщики. Чем они живут? Как живут? Ничего не понимаю. Но решать не мне. Ими занимаются настоящие профессионалы, а не самоучки, как я.

В назначенное время встретился с китайцами в ресторане. Этот ресторан был под моим полным видеоконтролем.

Поскольку я получил чёткие инструкции, то начал агрессивно:

— Господа! Я надеюсь, это наша последняя встреча по данному вопросу. Мы проявили изрядную долю понимания, были гибкими, но вместе с тем…

— Виктор, прошу прощения. Извиняюсь, что перебил. Мы согласны обсудить детали.

— Давайте приступим к делу. Прошу выложить на стол все ваши предложения.

— Виктор, давайте немного снизим размер ваших претензий. Хотя бы процентов на двадцать пять. Зато мы оплатим все претензии одним траншем.

— Нет. У нас и так огромный перечень просроченных претензий. И самое главное, мы снова уходим на очередной круг.

— Ну хотя бы пятнадцать процентов.

— Мне это надоело!

— Хорошо. Давайте ударим по рукам. Вы нас победили. Мы оплатим все непросроченные претензии во внесудебном порядке уже завтра и в полном объёме. Но просим вас не писать нашему глубокоуважаемому генеральному директору предприятия.

— Это исключено! Вы опять выкручиваете мне руки. В чём наш интерес? Вы можете не платить. Я знаю, что после такого письма вы всё равно всё оплатите.

— Виктор, для нас это очень плохо. Наши партнёры могут отказаться в дальнейшем от работы с нами, мы останемся без средств к существованию.

— Это ваши проблемы! Господа!