Стихи разных лет - Борис Валерьевич Башутин

«Пламя во тьме…»

Пламя во тьме.

Лен и вода.

Просветленные лица. Промытые очи

Зреют. Созрели.

Холодные капли блаженного сна

В круговороте таинственной ночи.

«В долине сумеречных дней…»

В долине сумеречных дней

лев бьется с собственною тенью

И дети шелковых дождей

внимают ангельскому пенью

Природа вся горит тоской

по чистоте иного мира

Тончайший сон лесов и рек

сверкает в белизне эфира

В глазах – прекрасная печаль

Нет тайн и новых откровений

Твое простое ремесло скользит по глади акварелей.

«Любимую жду…»

Любимую жду

и тихонько ревную

Грустный вечер

Уснул на коленях зимы.

«Пробудись…»

Пробудись,

забудь о снах,

вечер мой

На снегу – тень ветвей

в голосе твоем – покой

Из руин долгих дней,

из густой воды, стекла

соткан взгляд —

хрупкий взгляд

Вечер мой,

твои глаза —

плач тоскующих вершин

зимних сумерек огонь

Пробудись,

забудь о нас,

Вечер мой.

«Дом. Женщина в доме…»

Дом. Женщина в доме.

Зеркало. Капли воды.

Неумолимо холодное время

молча стирает следы

Мокрый песок. Неизбежные птицы.

Йод. Чешуя мертвых рыб.

Где-то в водорослях синих

Сердца кусочек притих

«Ребенок шевельнулся…»

Ребенок шевельнулся

Плачет дочь

Зовет меня

И ветер за стеклом

холодную раскачивает ночь,

играет с нею

словно с лепестком

засушенных в тяжелых словарях

лесных цветов

Приходит Рождество

Все в хрустале

в огне

в колоколах

В руках его – небесное весло

В сияющей надзвездной тишине —

короткий мир,

блаженные три дня

Рассказываю сказки

Дочь не спит

И Тана у икон… совсем одна…

«Свернулось козье молоко…»

Свернулось козье молоко

Цветы граната истекают соком

И на лозе пурпурное вино

разбавлено водой смиренным Богом

Земля тепла

Забылась в легком сне

как будто спасена

и неизменны

движенья рук

в палящей пустоте

и сердца стук сквозь каменные стены.

«Мед почернел в прозрачной банке…»

Мед почернел в прозрачной банке

Я комнату закрыл и вышел прочь

И на песке у озера темнеют замки,

что вылеплены маленькой рукой…

Химеры спят. Мокры колокола.

Печальная часовня в синем свете.

Густой туман тяжелые мазки

кладет на холст

Блаженные как дети

мои стихи

Недобрая молва

скользнула

по тревожному лицу

На сердце Иудейская война

И руки тянутся к забытому греху

А после – долгий труд

как в забытьи

слова о главном – несколько молитв

И мед на пальцах – сладкая роса

словно янтарь

на шее у блудниц.

«Перо из тростника в прозрачных пальцах…»

Перо из тростника в прозрачных пальцах

Слегка дрожит.

Ласкает руки сон.

Тяжелый день в сиреневом наряде

Уснул в объятьях бесконечных крон.

«Вот красный шелк…»

Вот красный шелк

на обнаженном теле

Тяжелая парча у крепких ног

Чего желать?

Скупых прикосновений

холодных глаз

или уставших рук?

«Пораженный твоей наготой…»

Пораженный твоей наготой

Является день

Переполненный вздохами моря

Ледяной белизной и снегами.

Прижимается крепко к твоим волосам,

непостижимым, трепетно пряным.

Тонет в холоде огненных глаз

Тихо стонет в камнях,

ожидая сестру свою – ночь,

хозяйку молчанья и звезд

обжигающих, пьяных.

«Все ближе и ближе к молчанью…»

Все ближе и ближе к молчанью

Я вновь возвращаюсь к огню

славянских молитв и преданий

Я – холст на февральском ветру

Я – плеть из боснийского неба

слепая, горячая медь

И тень зачерствевшего хлеба,

упавшая в гибкую сеть.

«Поле ржаное…»

Поле ржаное

Зерна растерла в ладонях

и улыбнулась

Июня последние дни.

«Ночь у воды…»

Ночь у воды

и странный поцелуй:

друг детства необычно нежен

Спят острова

Ни страсть и ни любовь

твое скупое сердце не утешат

Ни суета, ни ложь

и ни покой —

Бесцветный опыт в медном поцелуе,

А утром – пустота

Речной прибой

соломинкой иероглифы рисует.

«Дни нам даны для славы…»

Дни нам даны для славы,

чтобы рождать героев —

великих в смиренье

и сильных

пламенным сердцем и волей

Ночи даны для молитвы-

легкой и непорочной

(руки увиты цветами

травою упругой и сочной)

Вечер – для детских игр

для размышления и чая

Пахнет душицей, кипреем

Меряет время свечами,

Держит весы из тонких

нитей закатного солнца

И на груди хрустальной

Оберег – чистая бронза.

«Спящий в дупле одинокого дуба…»

Спящий в дупле одинокого дуба

Обласканный летним теплом

Нашедший свое утешенье

в созерцанье воды и икон…

Над клевером пчелы кружатся

Медвежонок спросонья урчит,

царапает влажную землю

Эхо проснулось

Утро не спит.

Дочь моя пахнет ребенком

вкусной и сладкой едой

Умытый грозою и