Эпизоды - Герасим Аникин

На одной из кафедр Ивановского энергетического института создался неблагоприятный морально-психологический климат. Преподаватели кафедры разделились на группу активных «борцов за справедливость», группу противостояния им и на ряд преподавателей с внешне безразличной личной позицией, за которой у некоторых скрывалось нежелание ввязываться во всё это и тем более в «жестокую борьбу» при поддержке одной из сторон. Начавшиеся разборки внутри кафедры сначала заставили заниматься ими органы управления институтом, а потом выплеснулись и на областной и даже на министерский уровень. Причём часто претензии «борцов за справедливость» были обоснованными с одним лишь нюансом: они считали себя абсолютно правыми и не признавали никаких компромиссов. Ректорат и партком института, обеспокоенные сложившейся ситуацией, решили снять напряжение на кафедре посредством укрепления её руководства, а именно, избранием нового заведующего кафедрой со стороны.

Но процедура избрания заведующего включала этап одобрения представленной ректоратом кандидатуры на общем собрании кафедры. Первая из кандидатур – В. И. Дьяков, возглавлявшего в то время кафедру общей электротехники, была отвергнута кафедрой, на которую его рекомендовали. Почему второй кандидатурой ректор Ю. Б. Бородулин и секретарь парткома С. Н. Горячкин выбрали меня, мне не известна. Я уже 19 лет работал на кафедре электропривода, последнее время в должности доцента, был доволен своим положением, создал свою научную группу по разработке частотного электропривода и готовил докторскую диссертацию. Ни к какой власти не стремился, более того, зная подводные камни работы с финансами, «пробил» в ректорате свой уход с административной должности начальника Научно-исследовательского сектора института. При беседе в кабинете ректора я активно отказывался от столь «заманчивого» предложения. Но ректор настоял, и я, зная судьбу предыдущего кандидата, согласился, надеясь на упорство тамошних «борцов».

И вот на заседании кафедры меня представляют как кандидата на заведование. Я кратко рассказываю о себе и в заключение сообщаю, что на заведование не рвусь, и имею большие планы по научной работе. Все притихли. А что же им делать? Как голосовать: за или против? И тут неожиданно кафедральный гуру, имеющий самый большой авторитет среди преподавателей благодаря своему мощному научному потенциалу, неожиданно сказал: «Мы устали от всего этого. Соглашайтесь, Анатолий Николаевич». И все проголосовали «за». Так вот решилась моя последующая судьба.

Мне нравится работать с людьми. Особенно, конечно, приятно получать положительные результаты от моих учебно-воспитательных отношений со студентами. Естественно контактирую я и с более зрелыми людьми, включая и старших меня. Ещё не зная теоретических разработок философа Ганса Селье, который утверждал, что человек, создающий вокруг себя отношение добрых для других дел, облегчает своё существование в окружающей среде, я применял, да и сейчас применяю это теоретическое положение на практике. И, как мне казалось, имел положительные результаты. Оговорюсь, однако, что позднее выявилась другая позиция, и такое моё отношение нравилось не всем, что и привело к ярко выраженным отрицательным для меня последствиям.

Естественно для работы в некогда охваченном бурными событиями коллективе, особенно на первом этапе, нужна какая-то опора. И она нашлась в виде двух других сторон кафедрального треугольника: партгрупорга Надежды Алексеевной Кромовой и профгрупорга Нины Николаевны Овчинниковой. При этом Надежда Алексеевна играла ведущую роль, при практически безоговорочной поддержке Ниной Николаевной. Очевидно, что до моего прихода как раз Надежда Алексеевна и принимала на себя все стрелы критики, причём как от кафедральных «борцов», так и от партийных органов факультета и института. Как она это выдерживала?! Наверное, только за счёт своей убеждённости, что главным должно быть дело, которому ты служишь, а словам необходимо соответствовать ему.

А. Н. Королёв и Н. А. Кромова

И она так занималась со студентами, как на кафедре это не делал никто. Ведь сторонники жёсткой позиции в оценке студентов беспощадно давили на них независимо от возможности некоторых воспринимать и осваивать на высоком уровне теоретические знания по, как они утверждали, основам работы всех устройств электротехники и электроэнергетики. И они были, конечно же, правы, вот только ВУЗ-то у нас выпускает специалистов в основном прикладного характера, обеспечивающих работоспособность на практике систем энергообеспечения страны и эффективного использования энергии. В то же время, преподаваемый на кафедре курс «Теоретические основы электротехники» был перегружен сложнейшим математическим аппаратом абстрактного анализа происходящих в электротехнических устройствах процессов. И происходило это в ущерб более подробному изучению их физических основ. И они прятались от студентов в дифференциальных, интегральных и матричных уравнениях, которые, безусловно, важны для тех, кто выберет научное направление своей последующей деятельности. Но подавляющее количество выпускников института шло работать в энергетические системы, на электрические станции и другие предприятия, где, при их эксплуатации, важно знать, как работает конкретное устройство, и что надо делать, чтобы оно функционировало эффективно. В этом и заключалось одно из противоречий «борцов» со сторонниками разностороннего образовательного процесса, к которым и относилась Надежда Алексеевна Кромова.

Главное, чем отличалась работа Надежды Алексеевны со студентами, заключалось в безжалостном отношении к своему времени. Вне всяких аудиторных занятий около её стола на кафедре почти всегда можно было видеть студента, с которым она разбирала неясные для него вопросы в его же курсовой работе. И порой, чтобы понятие «дошло», приходилось повторять собеседование многократно. Никто из преподавателей так не работал. Более того, критики такого подхода к образованию неодобрительно относились к нему, утверждая, что студент сам должен во всём разбираться по имеющейся литературе. Только вот все ли так могут, да ещё при наличии значительной нагрузки на студента в других дисциплинах, преподаватели которых считают свой предмет самым-самым важным и необходимым для будущего специалиста.

И вот при поддержке такого болеющего за студентов преподавателя и не боявшегося высказывать своё мнение человека по актуальным вопросам работы каждого, началось восстановление нормальных отношений на кафедре. Способствовало этому ещё и то, что главный инициатор безапелляционных высказываний уволился с кафедры на пенсию «по болезни». При активной организационной инициативе со стороны Надежды Алексеевны и с помощью Нины Николаевны на кафедре стали совместно отмечать общие для всех праздники, создавая тем самым добрые отношения преподавателей и сотрудников между собой. Я же, как заведующий, стремился максимально помогать в организации профессионального предназначения кафедры в научной и учебно-методической работе, постоянно пропагандируя: «Кафедра ТОЭ – самая сильная кафедра института».

Такая разносторонняя и интенсивная работа всех сторон кафедрального треугольника естественно давала свои результаты. При этом лидером внедрения нравственных основ в работу членов кафедры, безусловно, была Надежда Алексеевна. Она же выполняла наибольшую и важную помощь при освоении педагогических и этических принципов преподавательской деятельности для вливающейся в состав кафедры молодёжи. И обстановка в коллективе стала