Штильскин - Эндрю Бакли

— Видите ли, дело не только в запахе, который источает мыло; дело также в текстуре, в количестве содержащегося масла, в классе отеля, во внимание нужно принимать множество вещей, — рассказывал Руперт.

— Послушай, — сказала Лили. — Ты хотя бы ради приличий притворись обеспокоенным?

— Справедливо. Как насчёт того, чтобы рассказать, кто вы такая?

— Нет.

— Хорошо, как насчёт того, чтобы объяснить, откуда дворф знает моего отца?

— Нет.

— Как насчёт того, чтобы сообщить мне, какие вопросы я могу задавать? Это ускорит разговор.

— Что забавно в гостиничном мыле, — рассказывал Руперт, — так это то, что многие переходят на эту жидкую штуку. Я сам этого никак понять не могу.

Лили вздохнула.

— Можешь спрашивать об Агентстве.

— Ладно, ну и что это за Агентство?

— Агентство было основано сотни лет назад для регулирования границ между Этостороньем и Тостороньем.

Правая бровь Роберта по собственной воле приподнялась.

— Этой стороне чего?

— Чего?

— Вы сказали, эта сторона и та сторона. О каких сторонах речь?

— Видите ли, — не унимался Руперт. — Это такая мера безопасности, чтобы никто не крал мыло, ведь, никто не станет красть жидкое мыло. Это всё так забавно.

— Нет никаких сторон, это названия реальностей, — пояснила Лили.

— Значит, есть две реальности?

— Да. Этосторонье и Тосторонье.

— Значит, наша реальность — это Этосторонье.

— Наоборот, это Тосторонье.

— Конечно же, ничто не способно побить эти небольшие прибрежные отели в Блэкпуле, они сами производят мыло в небольших коробочках.

— Заткнись ты уже! — воскликнула Лили. — Плевать нам на твоё чертово мыло.

— Я просто пытаюсь поддерживать вежливую беседу, — произнёс Руперт.

— Так, поддерживай её с кем-нибудь другим. Послушай, Роберт, всё очень просто, я служу в Агентстве, которое делает так, чтобы никто из Тосторонья не попал в Этосторонье, и чтобы обитатели Этосторонья не устраивали проблем в Тосторонье.

Роберт тупо таращился на неё, как кошки таращатся практически на всё.

— Каким образом это связано со мной?

— Это пусть тебе Джек объясняет; мы встретимся с ним на Перепутье.

— Хорошо, а причём тут Перепутье?

— Мы на месте, — угрюмо объявил Руперт.

— Внутри объясню.

* * *

— Королевская Биржа? — спросил Роберт, когда они ступили на мокрый тротуар. — Что нам тут делать? Туфлями отовариваться?

— Нет, мы здесь за кровью.

Лили повела Роберта в правую часть здания.

— То есть, как это, за кровью?

— Обе реальности всегда были разделены, но тысячи лет назад существовали двери, такие дыры в реальности, они были повсюду, и обитатели обеих сторон могли пересекать их, когда пожелают. Это стало причиной такого количества проблем, какое ты и представить не можешь. Некоторые люди просто случайно проваливались сквозь двери, другие злоупотребляли фактом возможности путешествия между мирами. Всё это вызвало натуральный хаос. Слыхал когда-нибудь о Тёмных Веках?

— Разумеется.

— Весь этот временной период возник из-за дверей. В итоге, четыре ведьмы и Волшебники из Страны Оз собрались вместе и создали Управление дверей. Нечто, что могло контролировать проход между Этостороньем и Тостороньем. Если у тебя есть пропуск, скрыты далеко не все двери в Тосторонье. Волшебники поступили так, чтобы уберечь твой мир. Центральный офис управляющего был построен в подвале биржи в 1844 году. Теперь, если тебе требуется пропуск для прохода между мирами, ты идёшь сюда.

— Вы только что упомянули волшебников из Страны Оз? — переспросил Роберт.

— Тихо, мы на месте.

Лили и Роберт подошли к двери в задней части Биржи, и Лили трижды постучала. Дверь открылась и они вошли.

— Пахнет, будто тут кролик навалил, — произнёс Роберт.

— Вообще-то, они весьма чистоплотные создания, если поближе их узнать.

Они спустились по лестнице в тамбур. Лили взяла перо, ткнула себя в тыльную сторону ладони и нацарапала своё имя в книге с кожаным переплётом. Она протянула перо Роберту.

— Твоя очередь?

— Что, «моя очередь»? Я не собираюсь тыкать себя острым пером.

— Тебе нужно записать своё имя, тогда мы пройдём на Перепутье.

— Уверен, у меня найдётся ручка.

— Не сработает, книге нужна твоя кровь, чтобы пропустить через стену.

Лили подошла к нему с пером, и Роберт начал пятиться.

— Послушайте, я высоко ценю всё, что вы мне рассказали, всё очень интересно, и практически правдоподобно, возможно, даже более, после нескольких рюмок, но знаете, не думаю, что я на всё это подпишусь. Мне нравится жить на этой стороне. В смысле, в Тосторонье. Какой бы эта сторона ни была, блин. Я доволен.

— Ты же не серьёзно?

— Вы постоянно об этом спрашиваете, но сами отказываетесь мне рассказывать хоть что-нибудь!

— Гораздо проще будет всё тебе объяснить, когда мы окажемся в Этосторонье, но мы больше не можем тратить время впустую. Дворф, скорее всего, уже прошёл.

— Хорош, я не стану тыкать себя этой штукой.

— Ладно.

Лили развернулась и пошла было обратно к книге, как внезапно повернулась обратно и взмахнула пером, порезав Роберту щёку, отчего та сразу же закровоточила.

— Какого хрена?

Она быстро записала имя Роберта в книге и вернула перо на место.

Роберт прижал ладонь к щеке.

— Это просто царапина, Роберт. Не ребячься.

— Что теперь? Почему тут всё чувствуется по-другому? Я как будто не на своём месте, и одновременно, как дома.

— Перепутье — это единственное место на всей планете, которое существует одновременно в твоём мире и в моём. Считай это переходом границы.

— Значит, мы в Тосторонье, и одновременно в Этосторонье? И кто, блин, их так назвал?

— Может, тебе следует успокоиться, досчитать до десяти?

— Вы хоть представляете, насколько всё это запутанно?

— Слушай, ты становишься немного возбуждён.

— Возбуждён! — Голос Роберта подскочил на октаву выше. — Кто это возбуждён? Прошлым вечером я лишился подружки, утром лишился работы, на меня чуть не напал дворф в моей собственной ванной, меня вырубила фея, меня протащили по всему городу, не объясняя ничего, кроме того, что есть два мира с идиотскими названиями, вы напали на меня с пером…

Лили влепила Роберту пощёчину. Повисла мгновенная пауза, во время которой холодная внешность Лили немного смягчилась, благодаря лёгкой улыбке, коснувшейся её лица, а кровяное давление Роберта вернулось в норму.

— Спасибо, — проговорил Роберт. — Пожалуй, мне это не помешало.

В её глазах отражался свет ламп, висевших под потолком, отчего янтарный цвет в её глазах, казалось, приплясывал.

—