Знак бесконечности - Виталий Бубенин

— Я тоже славно оттянулся. — Алексей решил пока не рассказывать брату о своих ночных приключениях.

— Подъем! — Скомандовал он, откидывая одеяло, встал и начал одеваться. За ним нехотя потянулся и Сергей. Братья, надев только штаны, по пояс голые, босиком вышли на улицу.

Стоявшее уже в зените солнце пригревало не на шутку. Легкий ветерок едва шевелил зеленую листву на деревьях. От колодца, с полными ведрами, шла, сгибаясь под их тяжестью, бабка Стефа. Ребята бросились ей помогать.

— Ой, дякуй, хлопчики, дякуй! — С умилением пролепетала старушка, — али ж вы спите. Зараз уже обедать треба. А я як раз супа наварыла. Идите мойтеся и будем обедать.

В тени, под старой яблоней, был оборудован простенький умывальник. Он состоял из массивного табурета, к которому, вертикально была прибита плоская жердь. На жерди, вверху, красовался умывальник со штоком-соском снизу. Для использованной воды, на табурете стоял пустой таз. На гвоздике покачивалось льняное полотенце.

Ребята сходили в дом за туалетными принадлежностями, а потом долго и с удовольствием умывались, обливали друг друга ледяной водой. Как всегда, не зная меры, едва из-за этого не подрались, потом помирились и, весело болтая, вошли в дом.

На столе их уже ждал вкусный обед.

Ребята плотно, от души подкрепились и, дождавшись, когда бабка Стефа уйдет мыть посуду, стали решать, что же им делать дальше.

— Ну, с чего начнем? — Бодро начал Сергей, — меня просто руки чешутся. Мы ведь, как раз, в том районе находимся. Может, начнем потихоньку местность обследовать?

— Я думаю, что торопиться не надо, — задумчиво отвечал Леха, — сдается мне, что должны мы сначала произвести опрос местного населения, в лице гражданки Стефании Казимировны, на предмет того, не знает ли она чего? Мне так кажется. И, конечно же, надо определиться с жильем. Мне сия избушка на курьих ножках, почему-то, больше импонирует, чем палатка посреди болота. Да мы можем пока и в нежилом доме пожить. У коллег будут другие мнения? — Леха вопросительно посмотрел на брата.

— Коллектив, в принципе, согласен с высказанным мнением, — в тон брату отвечал Сергей, — а лично от себя, хотел бы добавить, что если предложить, вышепоименованному местному населению, в лице вышеуказанной особы, помощь по хозяйству, то эта особа, в лице местного населения, указанным ниже образом, может согласиться предоставить для экспедиции необходимые помещения, без арендной платы, на условиях, так сказать, бартера. Я не очень утомил коллег своим докладом? Хозяйство у нее не большое, сколько ей одной надо? За пару дней, думаю, управимся. Но нужен хороший, а главное честный предлог.

— Это я беру на себя, — авторитетно заявил Алексей, — уж что, что, а насчет честности я ручаюсь. Да и вообще, это дело тонкое, под силу только высокообразоавнным, интеллигентным личностям.

Леха оканчивал университет, знал в совершенстве два иностранных языка, был компьютерным геймером, выступал за команду КВН, сочинял и сам читал рэп, одним словом, в университете считался, если не самым, то очень продвинутым парнем.

— Очень вы не интеллигентно говорить изволите, — начал Сергей обиженно, — где же это видано, что бы образованный человек, так уничижительно относился к собеседнику. Вы так и намекаете на то, что кое-кто из присутствующих, и это явно не вы, до некоторой степени, невежественен. Смею напомнить, что в стране назрела революционная ситуация и негодующие низы, если верхам пофигу, могут и не посмотреть на интеллигентность. Низам ничего не стоит, эту самую интеллигенцию, как следует проучить. И для этого низам совсем не обязательно палить из носового орудия крейсера «Аврора», а затем самозабвенно кататься на воротах Зимнего. Низы могут, по-простому, заехать верхам в репу, снизу вверх, и дело с концом.

— Вандал! — Воскликнул Леха с деланным негодованием.

— Протестую! — Возражал Сергей.

— Бунтовать?!

— Выражаю законные требования угнетенных масс!

— В Сибирь!

— Пусть сильнее грянет буря!

— Остановите это безумие!

— Мы наш, мы новый…

— Стрелять эту публику!

— Всех не перестреляете!

— В шею!

— В морду!

— Руби их в песи, круши в хузары!

— Куда, куда?

— Быдло!

— Что-о!?

— К барьеру!

— …

Все могло кончиться плачевно для сторон, но, в этот момент, в комнату вошла бабка Стефа.

Леха, быстро перестроившись на мирный лад, обратился к бабуле, начав издалека.

— Бабуля, а что это у вас на хуторе собаки ни одной не видно?

Сергей удивленно посмотрел на брата, и покрути пальцем у виска.

Ничуть не смутившись, Леха продолжал.

— Тут, наверное, зверей диких полно, волков всяких, кабанов?

— Да няма тут нияких звярэй. — Простодушно отвечала бабуля.

— Кольки я тут живу, так ни единого и не бачила. А собак няма. Да и не было их тут николи. Не вядутся здесь собаки. Да что собаки, куры не вядутся, животина всякая тож. Тольки свиньи, те добра вядутся, а чаму, я не ведаю.

— А вы тут давно живете? — Задал следующий вопрос Алексей.

— Давно, всю жизнь. И вся сямья, и родина вся, и прабабка, и бабка, усе, усе, тут жили.

— А соседи ваши? Что-то никого не видно.

— А няма уже никого. Старые были, памерли усе. Дятей у их няма, так хаты и остались неприбранные. А я уже старая, няма силы прибрать. Да что говорить, скоро и я за ими пойду. На прошлом тыдне последнюю мою соседушку увезли в останний шлях. Приезжали подводою забирать, бо машиною сюда тяпер не доехать. Засталась я одна на целом свете.

— Как одна, а дети, внуки? — Не унимался Алексей.

— Няма никого. Муж да браты на войне погибли, а дятей завести не успели, молодые были. Тольки свадьбу отгуляли, а тут война пришла, не успели. — Бабуля смахнула накатившую слезу.

— Да, дела. — Посочувствовал Алексей. — Бабушка, скажите, а как ваш хутор называется, на карте просто сараи и все, а ведь должно быть название какое-то.

— Было название, да и есть оно. Как же без названия. Надзамча, во все часы наш хутор назывался.

— Странное название. А почему так назвали, Надзамча, вы случайно не знаете?

— Не, не ведаю. А тольки, когда я еще малой была, старые люди сказывали, что в стародавние времена, тогда ни панов, ни Речи Посполитой не было, да и в огуле нияких князей и прочих хозяев, жил здесь некий велький человек. Звали его Николаем. В те времена не было на земле ни зимы, ни осени, а тольки весь час лето. И огорода садить было не треба, бо усе само росло. А зямля была одна, а вокруг яе — море. А той велький человек, Николай, был чародей и колдун, и як ен что подумает, так