Сколько горя нужно для счастья? - Филантроп

Еще через день я был как новенький. Кабан посмотрел на меня удивленно и сказал — Ладно, отработай день, потом подумаю, что ты вообще такое. В цене ты явно вырос. Ага, хоть щас на биржу выставляй…

Пока мы шли к шахте товарищи по ожогам испепеляли меня взглядом. Тот, кому я повредил ногу хромает, но делает вид что все в норме, ведь если он потеряет работоспособность, его забьют как старую клячу. Перед уходом хвастал шилом, сказал, что воткнет в ухо и прокрутит десять раз, как только мы останемся наедине.

— Ехх старик, ты был единственным человеком за последние двадцать лет жизни с кем я говорил не только потому что приходилось, а по своему желанию. Собеседник ты, конечно, деревянный, но думаю другой бы меня не вытерпел.

— Спасибо, мне никто так не говорил, но почему ты говоришь так, словно это последний раз? Он думает, я умирать собрался…

— Ты бы попросился на лесопилку, там бы трудился, а дома они не посмеют лезть к тебе.

— Не бойся, я уже все придумал, но перед этим у меня к тебе пару вопросов. Откуда у тебя сухари и как ты сделал мякиш? Болтовня поможет отвлечь его от грустных мыслей.

— Воровал сухари у женщин пока ими занимались мужчины, а мякиш просто пережевал. А я все дурак гадал, почему они на вкус как нечищеные зубы… Ладно, все равно это первый раз, когда кто-то приготовил мне еду.

Пора закругляться.

— Господа хорошие, у меня есть важная информация! Уверяю, если выслушаете меня, то в миг разбогатеете! Обратился я к трем провожатым.

— Не отвлекайся, шагай.Если будешь зря чесать языком, скормлю тебя свиньям. Странно, разве они сами не свиньи? Мне еще предстоит узнать, какое у них отношение к домашним и диким животным.

— Разве вам не интересен секрет, как я так быстро оправился от ран? Если скажу чушь, можете отрубить мне голову на месте. Мне главное остановить их…

Он заинтересовался, три свина подошли и — Выкладывай, у тебя пара минут. Для пущего эффекта он достал нож.

— Мне хватит и четырех секунд ублюдки. Хорошо, что по линеечке встали. Я бросил им песок в глаза и побежал в лес.

— Пропадешь дурак! Крикнул мне в спину старик.

Люди обомлели, они даже и не думали, что так можно было. Вот только никто на свободу не рвался, они стоят колом, будто им в ботинки саморезы винтили. Хотя нет, один побежал… да так быстро словно это ему, а не мне кочергу засунули в зад. Эхх, надо было тебе ноги обломать… Гнался за мной тот, кому моё появление испортило жизнь сильнее остальных.

— Стой, я обещал убить тебя! Ты труп! Взгляд у него более бешеный чем у быка, перед лицом которого мельтешат красной тряпкой.

Я забежал за толстенный ствол дерева и притаился, как только он заглянул в след, то получил удар поносу и упал. Вот теперь пообщаемся без свидетелей…

Глава 4

Смешон орущий в ярости.

— Я жил прекрасной жизнью, а потом появился ты и всё разрушил! Я убью тебя! Признаться, я польщен, никто еще не питал ко мне столь сильных чувств.

— Эти слова следовало говорить до того, как ты, получив по роже, упал на землю. Так приятно смотреть на кого-то свысока…

— Знаешь, ненависть со временем слабеет, а обида проходит, это как костер, что со временем угасает. Так что позволь мне на прощанье подкинуть пару дровишек. С этой фразой подошва утонула в его лице.

Один очень умный идиот говорил что-то про реку и если туда долго смотреть, то по ней проплывет труп твоего врага, брехня! Мне хватило пары провокаций и побега из тюрьмы. Понимаю, что время не подходящее, но часто момент, который ты так долго ждал, приходит неожиданно.

Ботинок со всего размаха погружается в тело, так свои ноги не гнет даже балерина в поперечном шпагате. Ребра крошатся и осколками застревают во внутренних органах, он даже кричать толком не может, так как выбитые зубы застряли в глотке. Я бы с удовольствием записал избиения на видео, чтобы потом пересматривать по восемь раз в день, но время поджимает.

Остановись мгновенье, ты прекрасно!

Я обхватил его мизинчик на руке своим и сказал — мирись, мирись, мирись и больше не дерись. Хруст косточки поставил точку в наших отношениях, он, схватившись за руку замычал от боли, а я со всех ног бежал в лесную чащу.

— СВОБОДА! Я бежал и орал как придурошный. Возбуждение, эйфория от непонятных возможностей, бесстрашие и уверенность в собственных силах. Каждый шаг усиливает гормональный всплеск, я освободился от правил и норм общества, ведь общества больше не существует!

Я остановился только тогда, когда легкие сжались до размера черешни, а одежда вымокла так, словно я только вышел из бассейна. Прислушался… тихо как в раю, никто не преследует меня. На глаза попались фрукты, я обнял ствол дерева как родного брата и пополз наверх.

Не знаю, что это, но размером они были с большое спелое яблоко, я ел их десятками, запихивал в глотку через силу, словно стараясь их сладостью нивелировать горький вкус жизни, а когда упал вниз, то просто отсмеялся и замер как морская звезда, смотря на чистое небо.

Через четыре минуты на смену хорошему настроению пришла колючая реальность. Я совсем один и бегу в никуда, где найти пристанище если люди рабы в этом мире, вокруг лишь щебетание птиц, насекомые пугающих размеров и тишина, с каждой секундой становившаяся зловещей…

Остатки радости я растерял, когда начало темнеть. Резко похолодало, промокшая одежда усложняла ситуацию, я продрог, а моими спутниками стали комары размером с жирного шмеля и жалом, длины медицинской иголки.

Один из них впился в руку и набух до состояния теннисного мячика, с перепугу я ударил