Из истории раннегреческого общества - Ксения Михайловна Колобова

Археологические открытия на Родосе подтверждают выводы Нильсона о минойско-микенском влиянии на греческую идеологию. Ряд идеологических представлений тесно связывает микенский Родос с минойским.

Рис. 1. Посвятительная таблетка из Микен.

Во время раскопок Эванса в Кноссе, в 1902 г., был открыт так называемый «храм двойного топора» позднемикенского периода. Небольшая территория (1,5 кв. м) разделена на три все более возвышающиеся друг над другом части. В первых двух частях обнаружены сосуды разных форм; третья часть представляла как бы род скамьи у задней стены храма. На ней находились 2 пары «рогов посвящения», подле которых небольшой двойной топор из стеатита. Затем статуэтки: налево мужская с голубем в руке; между «рогами посвящения» женская конусообразная статуэтка с руками, прижатыми к груди, и полусидящая адорантка; направо такого же типа женская статуэтка и две других большего размера с воздетыми вверх руками, с голубем на голове[84] (рис. 2).

Точная архитектурная копия этого храма была открыта Кинком при его раскопках на Родосе в местечке Врулия[85] (рис. 3). В центре двух первых частей обоих храмов находится алтарь, в Кноссе — круглый, во Врулии — квадратный; налицо и там и здесь ритуальная посуда и глиняные статуэтки, которые в архаическом греческом храме Родоса уже отличаются от кносских. Кроме того, на Родосе налицо ботрос, тесно связанный в Греции с культом героев; его, конечно, в кносском храме нет. Из вотивных сосудов храма обращает на себя внимание культовый сосуд, представляющий из себя род глиняной полой трубки без дна, разделенный двумя выступающими краями на три части.[86] По обе стороны этого сосуда, перпендикулярно к ручке, изображены две лепные змеи с длинными высунутыми языками; верхняя часть заполнена фигурными лепными птицами (может быть, голубями), из которых уцелели лишь немногие (рис. 4). Этот сосуд находит близкую аналогию в трех глиняных трубках из Гурник[87] (рис. 5). В Гурнии в центре святилища стоял жертвенный стол и вокруг него 3 трубкообразных сосуда со священными рогами и несколькими вертикальными, поставленными одна над другой, ручками, уподобленными змее; один из этих сосудов обвит змеей. Не в первоначальном положении найдены там же — женская статуэтка с воздетыми руками, перевитая змеей, и в обоих руках фрагменты змеи, 2 головы аналогичных фигурок, 3 руки со змеями, 2 змеиных головы, 4 небольших птицы (голуби?), фрагмент пифоса с изображением двойного топора и другие небольшие фрагменты (датировка — начало позднеминойского периода).

Рис. 2. Святилище «Двойного топора» в Кноссе.

Аналогичные трубчатые сосуды были найдены и в Принии в сопровождении статуэток с воздетыми руками и фрагментов рук, из которых две держат змеи.

В кносском дворце в полу одной из комнат, в двух тщательно закопанных каменных сундуках, были найдены культовые предметы.[88] Среди них — женская фаянсовая статуэтка, обвитая тремя змеями; она держит по змее в каждой руке, третья змея обвилась вокруг ее высокого головного убора; здесь же и вторая статуэтка со змеями в руках и фрагмент третьей сходной статуэтки (рис. 6).

Рис. 3. Архаическое святилище Врулии.

Аналогичный сосуд найден и в районе самосского Гереона (восточнее Гекатомпедона) (рис. 7). Эйльман предполагает, что, подобно трубкам Принии, Родоса и глиняному цилиндру из святилища Персефоны в Локрах, найденный сосуд употреблялся в хтоническом культе. Интересно, что изображение такого же сосуда встречается на монете поздней империи, где он помещен на голове культового изображения богини.[89]

Таким образом, на основании этого материала можно считать твердо установленной связь этих трубкообразных сосудов с культом змеи, широко распространенным на Крите. Кроме того, поскольку все святилища в Гурнии, Принии и Кноссе тесно связаны с жилым помещением или с дворцом, то, как уже отмечалось в литературе, можно считать, что в этих домашних святилищах почиталась богиня змей.

Становится яснее и вопрос о древности храма Афины на Афинском акрополе, ибо, согласно Гомеру, богиня, придя из Схерни через Марафон в Афины, «погрузилась в прочный дом Эрехфея».[90] Она «погрузилась» (εδυνε) в прочный дом Эрехфея именно потому, что внутри этого «дома» и находилось ее святилище.

Хтонический характер культа змеи является общепризнанным, и в этом отношении связь минойских трубчатых сосудов со змеей — чрезвычайно показательна. Мы уже видели, что на Родосе этот сосуд, геометрически орнаментированный, входит в состав предметов храма, тесно связанного с культом мертвых героев, на наличие которого указывает ботрос. Сосуд сохраняет еще здесь змею минойского времени. На аналогичных сосудах, перешедших по наследству в классическую Грецию, в технике ранней чернофигурной живописи вместо змеи появляется рисунок, более понятный современникам: Харон, перевозящий на челноке через Стикс умершие души[91] (рис. 8) Родосский сосуд как бы связывает «раннеаттический экземпляр с крито-микенской доисторией».[92]

Рис. 4. Культовый сосуд из Врулии. Рис. 5. Глиняные трубки из Врулии.

Таким образом, на этом простом примере ясно выступает хтонический характер змеи; отсюда, вероятно, и раннегеометрическая керамика с изображением змей имеет непосредственную связь с культом мертвых, и, таким образом, ее нахождение в античных некрополях отнюдь не случайно.[93]

Однако культ змеи одновременно тесно связан и с культом живых членов рода. Нильсон считает даже, что первоначально культ змеи является чисто «домашним» культом и что лишь позже какими-то непонятными для нас путями богиня-змея, покровительница домашнего очага, становится и богиней подземного царства.[94]

Это, конечно, сущее недоразумение, так как родовой культ охватывает в единое целое не только живущих, но и умерших родичей и даже дольше того, культ домашнего очага и семейной общины немыслим сам по себе без объединения с покойными сородичами в единый коллектив. Поэтому-то культ змеи, как гения рода или даже прародителя, теснейшим образом и с самого начала связан с культом домашнего очага и с культом умерших сородичей, т. е. с хтоническим миром.[95]

На примере богини Афины эта связь выступает чрезвычайно ярко. Связь Афины с культом героев подчеркнута в данном случае тем фактом, что Афина обитает во дворце Эрехфея, который является ее жрецом. Первоначальный образ Эрехфея