Ведьма для охотника - Татьяна Чащина

— Я психиатр по образованию, я точно знаю, когда мне врут. Парень бросил, подруги тоже, водопад, голубика… Но ты не Маша Фролова и не из Москвы.

Это невозможно. Такого не бывает! Или бывает? Я мало жила, мало видела. Я, получается, не самая умная, вовсе не хитрая и меня раскусили… И пытаются надкусить.

Прямо сейчас. Он припадает к моему плечу и чуть прикусывает, а потом лижет, словно зверь.

— А дома кто остался?

— Даже кота нет. Кактус не умрёт. Но мне надо вернуться, я работаю.

— Кем? Где?

— Ты не психиатр, ты - чекист, — зло выдыхаю я. — Забыл свет в глаза направить...

Ежусь, невольно пытаясь закрыться от непонятно, откуда взявшейся прохлады, а охотник тут же оказывается рядом, кладет обжигающие ладони на грудь…

— Замерзла совсем, ведьма… Мало костра? Давай еще разочек погорим…

Я хочу вывернуться, сказать, что разговор еще не окончен, и вообще… Много гореть в огне вредно…

И не могу.

Тяжелое тело наваливается на меня, горячие губы не позволяют вздохнуть.

Словно в трансе, во сне, открываю рот, пуская чужой, настойчивый язык и умирая от возбуждения и собственной слабости перед ним…

А потом , словно гвоздь в голову вгоняют!

Четкое осознание, что не сплю!

Вот только что спала, во сне с охотником своим разговаривала, все было чуть-чуть волнительно и страшновато, но неимоверно горячо, а сейчас… Это не сон! Это - реальность!

И тяжесть тела на мне - реальность!

И огонь губ!

И жадность рук!

И запах, тяжелый, обволакивающий, мужской, такой знакомый!

Замираю, переставая отвечать на поцелуй, широко раскрываю глаза.

И в шоке упираюсь ладонями в плечи лежащего на мне мужчины.

Не во сне!

Наяву!

Он не осознает, что его отталкивают, плавно переходит от губ - к шее, жарко лижет ее, прикусывает так близко к яремной вене, что продирает оторопь и страх – кажется, что он сейчас укусит всерьез…

Тем не менее, продолжаю отталкивать, а еще, пользуясь тем, что рот свободен, жалко шепчу:

— Нет, нет, нет… Не надо… Нет…

Он не слышит! Он очень занят, плавно спускаясь от шеи к груди , чертя губами горячие дорожки, по которым огонь идет - сразу в вены!

В рту сохнет, смотрю слепыми глазами в темноту потолка, испуганно шарю по остановке, по светлой макушке терзающего меня мужчины…

И понимаю, что он не тормознет! Если во сне не тормознул, самом первом, развратном, а там я, помнится, от него убегала, то уж наяву-то!

Осознание ситуации вырывается стоном, мучительным и жалким:

— Пожалуйста… Пожалуйста…

— Что “пожалуйста” — он неожиданно отрывается от моей груди, поднимает голову и смотрит в лицо.

Его взгляд, точно такой же, как и в моем сне. Жадный и тяжелый. Взбудораженный. Напряженный.

Облизываю губы, торопясь ответить, пока меня готовы слушать.

— Не надо… Я… Боюсь…

Почему я обозначаю именно это слово в качестве протеста?

Да кто его знает… Я просто не могу никак подобрать правильные слова, слишком растеряна, слишком… Возбуждена?

тяжесть его тела на мне, такая определяющая, такая знакомая, сводит с ума.

Мы занимались сексом.

Недавно.

Во сне?

Наяву?

В прошлый раз я была уверена, что это сон… Но сейчас… Сейчас - нет!

Он реальный такой!

И ноги мои раздвинутые в готовности для него - реальны.

И то, что мне упирается между ног - тоже.

Ерзаю, и тут же ощущаю, что еще немного - и возражать будет бессмысленно. Уже сейчас бессмысленно, слишком ситуация однозначная.

Постель.

Я голая.

Он - тоже.

Целует меня, шире раздвигает ноги.

И сейчас трахнет.

Боже!

— Чего боишься? — сводит он брови, становясь похожим на изображение какого-то грозного славянского бога.

— Я… — так, надо собраться, надо же объяснить все… — Я… Не понимаю, как я здесь…

Он пару мгновений смотрит на меня непонимающе, а затем , хищно улыбнувшись, возвращается к губам, шепчет в них:

— Ты сама пришла, ведьма. Я дал выбрать.

— Но… — жалко пытаюсь возразить я, а через мгновение задыхаюсь от жадного , собственнического поцелуя.

Этот мужчина целуется, как бог. Даже, наверняка, лучше!

И я невольно отвечаю. Это глупо, но и вся ситуация не особо умная.

— Только не обманывай, что передумала, ведьма, — первые слова с того момента, когда он отрывается от моих губ, позволяя сделать глоток воздуха, невозможно грубы. А действия - еще грубее. — Меня сложно обмануть, ты хочешь.

Ловкие настырные пальцы скользят ниже, между нашими телами, и оказываются внизу, безошибочно находят ту самую точку, от одного прикосновения к которой меня выгибает сладким спазмом.

— Во-о-о-от, — удовлетворенно бормочет он, — во-о-от…

И тут же, одним движением, заполняет меня!

Только вскрикиваю пораженно.

Пальцы невольно смыкаются на плечах, ноги обхватывают сильные бедра.

Смотрю в его глаза, раскрываю рот, чтоб что-то сказать… Запротестовать…

Но охотник ускоряется, унося меня своими жесткими, сильными движениями в бездну похоти, в голове опять мутнеет, все мысли вылетают прочь.

Остается только безмерное удивление, легкий ужас и бесконечное ощущение падения. Своего. В темноту.

В этой темноте нет ничего, кроме наших бешено стучащих сердец, его горячих, клеймящих губ и его хриплых слов:

— А то… Нет, нет… Какое “нет”, когда “да”?

Мне, может, и хотелось бы ему возразить?

Но по словам - не получается, слова не родятся в моем рту.

А по существу вопроса и возражать нечего…

Глава 9

— Проклятый лес! — злюсь, бешусь и одновременно плачу.

Нет уже никаких сил, хватит с меня приключений!

За окном - гребанный лес на километры, в домике - тепло, жарко даже. И дико пахнет сексом.

Последнее - будоражит и стыдит одновременно.

И все потому, что я - слабовольная овечка и похотливая кошка. Тоже одновременно.

Неприятное открытие для серьезной женщины, которой через пару лет будет тридцатник.

Пора бы как-то тело под контролем держать…

Что удивительно, раньше мне такое без труда удавалось, вообще никаких сложностей…

Секс - это приятное дополнение к отношениям, но не наоборот! И не вместо!

А тут…

Тут просто ужас, что происходит.

И, самое жуткое, толком не изменишь ничего! Хотя кое-какой прогресс имеется по сравнению с… первым этапом нашего знакомства с охотником.

Если буквально вчера еще мои слезы моментально превращались в стоны, потому что охотник , кажется, ловил отдельный кайф, утешая меня по-своему, то в этот раз я врубаю голову и рыдаю в одиночестве.