Душеприказчик поневоле - Лев Котляров

Что ж, придется работать с тем, что есть.

— Совсем забыл спросить, — я взлохматил волосы, — а что с того, что я развеял души голыми руками? У меня тогда кожа волдырями пошла.

— Но когда ты у меня сидел, твои ладони были чистыми.

— И что это значит?

— Думаю, со временем ты это узнаешь, — скупо улыбнулся Еремей и резко захлопнул книгу.

— Почему эту магию бабка назвала «проклятой»?

— Потому она близка к смерти, а это очень пугает людей. Ты, считай, теперь накрепко с ней связан. Тебя будут бояться, — Еремей снял очки и потер лицо. — Иди уже, я очень устал.

— И последний вопрос. Как мне вернуться с Изнанки, если я опять там окажусь?

— Ты сам должен найти путь домой.

Я застыл от его слов, не сразу сообразив, что он сказал. Но затем развернулся на пятках и вышел под серое небо. Дождь сразу же щедро насыпал мне за воротник холодной воды.

Встряхнувшись и запахнув плотнее куртку, я побрел в сторону дома. Каждое мгновение мне казалось, что я вот-вот почувствую чью-то смерть, но ощущал лишь капли воды на лице и ледяной ветер.

Так, погруженный в собственные мысли, я вдруг понял, что оказался возле столба с названием нашей деревни.

Как я сюда попал? Я же шел все время прямо, никуда не сворачивая.

Вместо ответа на мой немой вопрос я снова увидел легкую тень.

— Ольга Игнатьевна? — зачем-то вслух спросил я.

— … ох, мать-перемать! — раздалось в тишине.

— Ольга Игнатьевна! Что вас здесь держит?

— … ох, мать-перемать!

— Других фраз, как я понимаю, ты не знаешь? Как сказал Еремей? Как лампочка в голове?

Я подошел к тому месту, где призрак Ольги Игнатьевны пропадает. Мне отчего-то мерещился ее красный платок, а может быть, это была кровь на белом снегу?

Прикрыв глаза, я сосредоточился и постарался вспомнить. Перед внутренним взором медленно проступали очертания черных скал, деревьев и уже знакомая вереница полупрозрачных образов.

Среди них я постарался найти неизвестную мне Ольгу. Которая из всех — нужная мне душа?

Не успел толком ничего рассмотреть, как вдруг стало тяжело дышать. На грудь опустилась каменная плита, выдавив последний кислород из легких. Внутренности сковало льдом, а вслед за этим ударила гвоздем в висок острая боль.

«Платок мой, платочек! Забыла его Вере вернуть! А это же ее любимый! Верни! Верни!» — свистящий шепот наждачкой прошелся по нервам.

— Ох, мать-перемать! — прохрипел я.

Ноги не выдержали, я упал на колени, а перед глазами вспыхнула яркая картинка.

Глава 4

— Что он себе позволяет⁈ В моем собственном доме! По какому праву, я тебя спрашиваю⁈ — шипел граф Васильев, сверкая глазами.

Перед ним стоял семейный юрист, который то бледнел, то краснел, успевая только разводить руками.

— Виктор Семенович, они принесли с собой целую папку… — растерянно бормотал Игорь Львович, вытирая вспотевший лоб влажным платком. — Я ничего не могу с этим сделать! Все документы один к одному…

— Как это ничего не можешь сделать⁈ — граф с трудом сдерживался, чтобы не кричать во весь голос. — Инициируй дополнительную проверку! Ясно же, что документы — это подделка! Эти сволочи не могут претендовать на нашу родовую землю! Кто они, вообще, такие⁈

— Виктор Семенович, всеми святыми прошу, успокойтесь. Вам нельзя так нервничать.

— Ты, что, в доктора заделался? — глаза графа начали наливаться кровью. — Это мой дом! Уже не один век!

— Согласно документам, земля под поместьем была продана еще до того, как его построили.

— Ты сам себя слышишь? Это же бред. Ни один суд не примет этих документов.

— К сожалению, заочное решение уже есть, — Игорь Львович отступил и протянул графу сложенный вчетверо лист бумаги. — Вот, все подписи, даты, фамилии. Я все проверил.

— Проверил? — Виктор Семенович внимательно посмотрел на юриста. — А может, ты с ними заодно? Вам только одно нужно! Выкопать все ценное, что когда-то зарыл мой прадед.

— Что вы! Конечно же, нет! Я полностью на вашей стороне! И ни о каких кладах не слышал даже!

— Тогда почему ты это допустил⁈

Игорь Львович не успел ответить, как двойные двери дрогнули и распахнулись. В кабинет зашел дворецкий и объявил:

— Его сиятельство, граф Селиванов Сергей Сергеевич.

Виктор Семенович часто задышал, пытаясь унять гулко стучащее сердце, и впился взглядом в гостя.

Сергей Сергеевич был худым, невысоким мужчиной, с неприятным лицом и сильными залысинами. Он мельком глянул на графа и скривился, словно увидел надоедливое насекомое.

За ним следом вошли еще три человека. Судя по одинаковым черным костюмам, сшитых явно в одном недорогом ателье, пресным лицам и зализанным волосам — конторские крысы юридической фирмы «Селиванов и сыновья».

— Хм… — Сергей Сергеевич осмотрелся и пожевал губами. — Здесь нужно все поменять. Тут я сделаю оранжерею. Да, окна выходят на юг, дополнительное отопление. Да-да, именно так.

Зашуршали три ручки, вносящие в одинаковые блокноты пометки.

— Ваше сиятельство, не ожидал вас тут увидеть, — тщательно скрывая презрение, произнес Виктор Сергеевич.

— Да? Странно, — Селиванов, не оборачиваясь, протянул руку юристам, и в нее сразу же вложили папку. — А у меня документы, в которых черным по белому написано, что всем здесь теперь владею я и моя семья.

— Это должен решать суд, — сквозь зубы процедил Васильев.

— Вы плохо выглядите, граф. Мне даже вас жалко. Ваш прапрадед проиграл все это до того, как мы с вами появились на свет. И ваша семья предпочла об этом умолчать.

— И как удачно, что именно сейчас эта так называемая правда вскрылась? — Васильев не смог удержаться от шпильки.

— Разбор семейных архивов всегда занимал много времени. Так или иначе, документы все проверены. Это поместье, земля под ним и прилегающая территория принадлежит теперь мне. Как законному наследнику.

— Я вам не верю.

— Вы обвиняете меня во лжи? Тогда я вызову вас на дуэль, — дернул плечом Сергей Сергеевич. — Но на вашем месте я бы поберег здоровье.

— Мое здоровье вас не касается, — задохнулся от возмущения Виктор Семенович.

— И то верно. Не забудьте, что вы и ваша семья должны покинуть дом в ближайшее время.

— Этому не бывать!

—