Альманах «Российский колокол» №3 2020 - Альманах Российский колокол

Что воины, готовые к параду,

А на лугах седеющие травы

Глядят, как обнажаются дубравы.

Последняя неделя октября.

Сады курятся сизыми дымами,

Гусей последних пролетели стаи.

Их скоро встретят теплые края,

А, в городе оставшись, воробьи

Твердят прохожим правила свои.

Я это время осени люблю.

Шум городской на тишину меняя,

Иду в поля, где, землю подметая,

Поет мне ветер про судьбу свою,

О том, как он под небом голубым

Гуляет, одиночеством томим.

Вот мы подходим к берегу реки,

Со вздохом он прощается со мною

И легкою походкой над водою

Уходит вдаль. Лишь солнца огоньки

С волной речною лихо пляшут,

А камыши им головами машут.

Мост деревянный под ногой скрипит,

Река холодным взглядом провожает,

Смотря внимательно, как лес меня встречает.

Увядший лист мне пропуском летит.

Ловлю его. И чувствую, как ноги

Ведут меня в волшебные чертоги.

Я среди них. Прикрытая листвой,

К моим ногам тропа лесная жмется.

Дробь дятла из-за чащи раздается

И замолкает, слившись с тишиной.

Так, сон осенний нарушать не смея,

Хранит покой сестрица Берендея.

В траве увядшей гаснет звук шагов.

Стоят рядами голые осины.

А на ветвях случайной здесь рябины

Краснеют ягоды, как угли от костров.

Последние листы бросают клены:

Багряный, желтый, иногда зеленый.

Под аркой из орешника ветвей

Я на лесную выхожу поляну,

Где дуб стоит подобно великану.

С кудрявой шевелюрою своей

Вокруг поляны поросль младая

Стоит уныло, на него взирая.

Приятель старый, видеть рад тебя,

Позволь к стволу щекою прислониться,

Закрыть глаза и в сказке очутиться,

Что в детстве мать читала для меня,

Где кот ученый с цепью золотой

Пел песни для русалки молодой.

Какие это были времена!

Теперь, к несчастью, времена другие —

Настали годы для Руси лихие.

Увы, мой друг, не та уже страна.

А умный, добрый наш народ

Покорно в рабстве банковском живет.

Безжалостно изводятся леса,

Поля сжигают тонны гербицидов,

А яд попавших в землю пестицидов

Людские накопили волоса.

И, словно на помойке сорняки,

В начальство пролезают дураки.

Посредственность здесь выбрана царем,

Порядочность – мишенью для насмешек.

Предательство, как в шахматах из пешек,

Ничтожество здесь делает ферзем.

Текут «мозги» рекою за границу,

Жирует лишь российская столица.

И только здесь, в обители лесной,

Покой душевный снова обретаю,

Когда ее раз в месяц посещаю

Весною, летом, осенью, зимой.

И к Богу в мыслях обращаюсь я,

Чтоб от людей тот охранял тебя.

Поджигатели, или Расстрел в Кремле

(на одноименную картину В. Верещагина)

Наследье их из рода в роды —

Ярмо с гремушками да бичь.

А. С. Пушкин

Висят дымы над русскою землею,

Их раздвигает солнце головой,

Смотря, как расправляется с Москвою

Пожар своею огненной рукой.

Горят дворцы, мещанские лачуги,

Взрываются военные склады,

И мечутся по улицам в испуге

Чужие исполнители войны.

Московский Кремль, глядя на это горе,

Безмолвное величие хранит,

Сжимая ружья, на его подворье

Строй гренадеров Франции стоит.

А перед ними место занимая,

Не чувствуя прохладу от реки,

Своею кровью землю окропляя,

Лежат в различных позах мужики.

Беседуя поодаль, офицеры

Бросают взгляды на проем ворот,

А там конвой, ступая шагом мерным,

Еще несчастных на расстрел ведет.

Они идут, в руках сжимая шапки,

Крестясь на золотые купола.

Из-под рубах, изодранных на тряпки,

Побитые виднеются тела.

О Русь моя, церквами ты покрылась,

Да только снова множатся грехи:

Опять, богатым сотворяя милость,

На смерть идут покорно бедняки!

Где те, которые приказ отдали страшный

Дома сжигать в оставленной Москве?

В своих именьях восседают важно,

Спокойно рассуждая о войне.

Что им народ? Овец покорных стадо!

Их можно резать, продавать иль стричь,

А кто не сделает, как им, дворянам, надо, —

Петля на шею, кандалы да бич.

Четвертый месяц бедствием объята,

Россия изнывает от войны,

Где, защищая собственность богатых,

Идут на смерть их русские рабы…

Уж двести лет с поры той миновало,

Но тихо стонет русская земля.

Теперь под гнетом мирового капитала —

Хозяина продажного Кремля.

Ноябрь

элегия

Дни поздней осени бранят обыкновенно,

Но мне она мила, читатель дорогой,

Красою тихою, блистающей смиренно.

Так нелюбимое дитя в семье родной…

А. С. Пушкин

Забрезжил чуть рассвет. На сонные поляны,

Где желтую траву припудрила роса,

Поднявшись от воды, пошли гулять туманы,

Прибрежные кусты – их скрыла полоса.

Круг меряет Земля в своем движенье вечном,

И вот уже восток надел платок зари.

Стремится вдаль река полоской бесконечной,

Бледнеют лики звезд в космической дали.

Светлеет небосвод, внимая лику солнца,

Что медленно встает над спящею землей.

Мерцают в камышах лесных озер оконца,

Да облаков толпа проходит стороной.

В дубравах тишина. Не слышно птичьих трелей —

Пернатые давно отправились на юг.

И только строгий взгляд седых столетних елей

Смущает наготу безлиственных подруг.

Ноябрь царит вовсю. Декабрь еще далече.