Изменил муж? Прокляну! - Настя Ильина

телевизору как раз сейчас показывают его передачу, и мы с подругой остаёмся наедине.

Атмосфера наполняется какой-то неловкостью, и мне не хочется оставлять всё вот так — в

удручении. Испортила настроение подруге новостями?

ЕСТЬ ведь и чем вернуть радостные эмоции!

— А я ведь получила свою рубрику в издании! — вспоминаю я и снова ощущаю неприятный укол, ведь с этой местью сегодня не поработала даже.

— Ухты! Поздравляю!

— Не поверишь, но тематика судьбоносная — давать советы женщинам, которым изменяют

мужчины. Уж тут я точно справлюсь. Будут мужики бояться читать наш журнал, — хихикаю, прикрыв рот рукой.

— Ещё бы! Пусть щемятся. я вот тоже подпишусь ради твоей рубрики только.

— Она пока экспериментальная и, кажется, что у меня появился конкурент: Я вкратце рассказываю Вале про таинственного Романа, которого никогда раньше в редакции не

видела. Девушка морщит носик, а спустя мгновение загадочно улыбается:

— А может, он тот самый? Ну как в романах, знаешь? Появился в твоей жизни в переломный

момент, чтобы изменить её в лучшую сторону?

— Брось. Он мне совсем не понравился. Чудаковатый он и совсем не в моём вкусе.

Попой чую, что это мой конкурент. Поэтому даже думать не собираюсь о том, что он может

оказаться посланником самой судьбы.

— Ну-ну Посмотрим. Тебе вон Антоша сразу понравился, и что из этого вышло в итоге?

Хмурюсь, а Валька понимает, что зря сказала последние слова, спохватывается и принимается

извиняться. Телефон в кармане активно названивает, достаю его и даже удивляюсь. Антоша

соскучиться успел?

Прикладываю палец к губам, давая Вальке понять, что сейчас стоит придерживаться минуты

молчания.

— Любимка, ты как? Выспался? — спрашиваю я, делая голос приторно-сладким. Даже Валя

показывает, насколько тошно звучит.

— Кисуля, я в норме. Валя так и не заехала. А ты где? Я соскучился. Сюрприз для тебя приготовил.

Сюрприз? Вот это мне совсем не нравится почему-то. Сюрпризы тут могу готовить только я.

Глава 5

По пути домой я успеваю ещё заскочить в аптеку и забрать чудо-средства, которыми придётся

пожонглировать, чтобы добиться желаемого эффекта. Входить в квартиру страшно, но я заставляю

себя натянуть улыбку, как ни в чем ни бывало.

Что за сюрприз приготовил муженёк? Валька сказала, что он своей пятой точкой чувствует

неладное и будет пытаться замаслить меня, да вот только я не собираюсь сдаваться. Не для того

терплю его после увиденного.

Открываю дверь, вхожу почти на цыпочках, потому что на сердце неспокойно, а Антон выплывает

из спальни с улыбкой на губах.

— Кисуль, ты засиделась сегодня у бабушки. Я отдохнул уже, заскучал по тебе нестерпимо.

АНТОН одет в рубашку, хотя когда я уходила на нём точно была футболка. Вместо домашних шорт

— брюки. Куда это он намылился?

— Ты куда-то уходишь?

— Нет, просто ты же любишь, когда я так одеваюсь... Мне захотелось порадовать свою маленькую

малышку. Как съездила? машина в норме?

— НУ я по пути сбила парочку оленей, но в целом всё в порядке, только капот слегка примялся.

Лицо Антона на мгновение искажается, но он быстро понимает, что я несерьезно.

Это лишь маленькая шалость перед вестью более крупной.

Кидаю ключи от его машины на комод.

— Расслабься, я на своей ездила.

Снимаю обувь медленно, потому что проходить дальше коридора не хочу. Не тогда, когда

муженёк перегораживает путь.

— Н-на своей? А почему? — удивляется Антон.

— Потому что в твоей стоит приторная вонь сладкими женскими духами, а ещё Это чьё? — Достаю

из кармана помаду, которую нашла у него в машине. И забрала с собой. мне хотелось просто

посмотреть на его реакцию.

— Эт-то? А где ты это взяла? Твоё, наверное?

— Я не пользуюсь такими, — отчеканиваю я холодным голосом.

— Ну мамина значит. Чья ещё, кисуль? Я недавно маму из больницы подвозил домой. Она этот...

медосмотр проходила.

Вот скотина! Врёт и не краснеет. Ладно. Аншлаг продолжается, солнышко.

Мама его никогда не красится такими яркими помадами. Они просто не подходят ей на тоненькие

губки-полоски, лишь портят внешний вид, как говорила сама женщина.

Ну да ладно — не моё дело.

— ты ревнуешь меня, кисуля? Ты же знаешь, что твой Тосик никогда не посмотрит на другую.

Ага-ага! Не посмотрит... Только пару раз в булочках поплавает. Только это тоже теперь меня не

касается, потому что ко мне «мой Тосик» больше не прикоснётся.

— Ну что ты там возишься? Тебе помочь снять туфли? — спрашивает муж, с нетерпением

поглядывая на меня.

— Сама справилась, — буркаю я.

Думала, попытаюсь быть ласковой, а с каждым днём всё сложнее. До какой тут ласки, когда

придушить хочется?

Я вздыхаю, бреду к спальне. Муж хвостиком плетется следом, аж припрыгивает от нетерпения, а

меня всё это дико раздражает. Скрылся бы сейчас с глаз моих со своей ложью.

— А вот и мой сюрприз... — напевает Антон, когда я открываю дверь.

А муженёк постарался на славу! Рядом с кроватью стоит подкатной столик с угощениями из

любимого ресторана Антона. Всё вокруг заставлено ароматическими свечами, а по кровати

разбросаны лепестки роз. На туалетном столике стоит огромный букет. Хочется отхлестать Тосика

по роже этими цветами, чтобы шипы вонзились и как следует оцарапали его «миленькое личико».

И всё-таки я улыбаюсь.

— Какая красота! Ты такой романтичный. Надеюсь, ты не забыл, что мне пока нельзя и приставать

не будешь?

— Ты это серьёзно? — Улыбка мгновенно сползает с губ благоверного.

То-то же! А то щерился тут стоял во все тридцать (сколько уж у него осталось}.

— А я позволила тебе думать, что могу быть не серьёзной? Странный ты... С даром шутки плохи.

Но если ты хотел просто порадовать меня, у тебя получилось.

Пойдем кушать, я жутко голодная, а мне ещё поработать нужно успеть.

С туб муженька слетает противный писк. Он не скрывает своего разочарования, даже злится на

меня. Не перепало сегодня с булкой? Ну так мы это исправим, любимый! Завтра тоже не

перепадёт.

— Тосик, принеси мои любимые бокалы, пожалуйста, а то у меня ноги гудят.

— Конечно, — разочарованным голосом выдаёт муженёк.

Он уходит, а я первым делом подсыпаю ему в тарелку средство для подавления потенции. Нечего

булочке радоваться, что пользуется чужим мужем. Вот когда мужичок освободится — тогда

пожалуйста, а сейчас