Измена или холодный расчет - Настя Ильина

конце концов.

Ксяожи Чжан хихикает и обращается ко мне:

- Ваш господин сексуальный мужчина, но поговаривают, что в его постели побывало

немало девушек? Я не хотела бы сотрудничать с таким ветреным человеком. Не

переводите ему эти слова, скажите — все эти слухи правда? — спрашивает Ксяожи Чжан, вводя меня в ступор.

- Нет Разумеется, нет, - отвечаю я и вскидываю голову, напряжённо глядя на Артёма

Валерьевича.

Мужчина ждёт, что я переведу ему вопрос женщины, а она просит не делать этого.

И я могла бы легко перевести её вопрос, она бы даже не поняла этого, но рядом сидит

Макс её переводчик, и он тоже испытующе поглядывает на меня.

- Что спросила мисс Чжан? — спрашивает Величаев.

- Э-эм.

- Алина Григорьевна? — Артём Валерьевич напрягается.

Мне важно вызвать его доверие, а успех сделки вообще не должен меня волновать.

В конце концов, Величаев просил всегда говорить ему правду.

- Она просила не говорить, но мисс Чжан обеспокоена слухами, которые о вас ходят. Она

спросила, правдивы ли они, и я уверила её, что это не так.

Чувствую себя выжатым лимоном. Вроде бы слишком мало времени прошло, и я даже не

успела толком приступить к работе, а уже попала в ловушку. Ну а что я должна была

делать? Секретничать за спиной босса?

Величаев довольно улыбается и смотрит на свою партнёршу.

- Вы прошли испытание, и я могу доверять вам, Алина, - заявляет мужчина, а у меня по

виску катится тонкая струйка пота.

Так это было всё-таки испытание?

- Ксяожи, спасибо, что помогла мне.

Теперь от официального тона не остаётся и следа. Артём Валерьевич говорит, что этот

молоденький переводчик Ксяожи Чжан — её сын. Женщина замужем за другом отца

Вепичаева, и он хорошо знаком с женщиной, а она отлично знает наш язык.

Меня вогнали в ситуацию, где я чувствовала себя неловко — специально.

- Алина Григорьевна прекрасно владеет языком, - подчёркивает Ксяожи.

Она говорит с лёгким азиатским акцентом, но в целом чисто.

Официант приносит наш заказ. Артём Валерьевич общается со старой знакомой, а я

чувствую себя в воду опущенной и готова сквозь землю провалиться.

- Как ваши деловые отношения с Лаврентьевым? Удалось заключить выгодные для обоих

условия сделки? — вдруг спрашивает Артём Валерьевич.

В ушах тут же звучит голос Денис: «Этот рисунок — своего рода фамильный герб семьи

Лаврентьева Бориса Анатольевича».

Я вспомнила фамилию своего вероятного отца и стараюсь тут же навострить ушки.

- Пока мы медленно движемся к этому, Тёмочка. Сейчас его любимая дочь выходит

замуж, ион старается сделать всё для неё.

- Да, я в курсе. Мой надёжный сотрудник - жених его дочери. Он уже дал мне

приглашение на свадьбу. Кажется, она через пару недель?

Вот только не нужно сейчас обсуждать свадьбу моего бывшего.

- Девочка хорошенькая, добрая такая, всё старается делать для родителей, Лаврентьеву

повезло с дочкой, - подчёркивает Ксяожи.

Я стискиваю зубы и слишком сильно сжимаю в руках вилку.

Света добренькая?

Да она не для родителей старается, а для денег.

Не удивлюсь, если здоровье «её обожаемого папочки» пойдёт на спад, и в скором

времени она станет его единственной наследницей. Да и не будет никакой свадьбы, если

я этого не захочу.

А я не хочу этого.

Нужно мне каким-то образом связаться с этим Борисом Анатольевичем как можно

быстрее.

- Алиночка, вам, наверное, скучно слушать наши разговоры? Может, расскажите, что

именно подвигло вас стать переводчиком? — вдруг спрашивает Ксяожи Чжан, и я

вздрагиваю.

Кошусь на Величаева.

Переводчиком я и не мечтала стать... пока не решила отомстить мужу.

- Не скажу, что я мечтала об этом, - честно признаюсь я. — Моя мама любила азиатскую

культуру: у нас в квартире было немало статуэток, картин, книг.

Впоследствии я и сама стала интересоваться Китаем. Сама не помню, как начала изучать

язык, общаться с его носителями. Мне повезло, ведь в седьмом классе к нам перевёлся

мальчик, китаец. Мы с ним много общались на его языке, и я практиковалась в знаниях.

Уже к окончанию школы я свободно говорила на китайском, глупо было не

воспользоваться этим.

Ксяожи Чжан улыбается, и я понимаю, что хватит предаваться воспоминаниям, ведь на

вопрос женщины я ответила, а моя личная история тут точно никого не интересует Макс

успевает уже несколько раз зевнуть, словно заскучал и хочет поскорее сбежать из

«нудной компании».

ЕЩЁ какое-то время Артём Валерьевич обсуждает с Ксяожи свои планы расширения на

азиатский рынок, но я стараюсь не слушать их. Помню, что ещё года два назад Юра

кричал, какие перспективы перед ним откроются, если сумеет «очаровать» Артёма

Валерьевича. Ну и флаг ему в одно место... Чтобы быстрее бежал к своим перспективам, а

то ведь скоро лавочка прикроется.

В конце концов, Ксяожи извиняется, что не может провести с нами чуточку больше

времени, она говорит, что приятно было познакомиться со мной, и что с удовольствием

однажды пригласит меня на чашечку чая. Её привело в восторг моё знание языка, и

женщина заявила, что давно не говорила ни с кем вот так свободно, словно побывала на

Родине. Мне приятно, конечно, но я не уверена, что должна буду принять её

приглашение. Обычно такие чаепития вскрывают сильнейшие нарывы.

Ерзаю на стуле, думая, как сказать Величаеву, что мы засиделись, а он неторопливо

доедает свой бифштекс, словно нарочно тянет время.

- Спасибо, что прислушались к моей просьбе. Работа с партнёрами начнётся очень скоро, и мне важно, чтобы рядом находился человек, которому я могу безоговорочно верить, -

повторяет мужчина слова, которые уже говорил мне.

- Почему вы не попросите пойти на переговоры Ксяожи, если доверяете ей?

- О! Кто сказал, что я доверяю ей? Мисс Чжан — жена друга моего отца. Однако в

вопросах бизнеса не следует безоговорочно доверяться даже друзьям.

- Почему тогда мне планируете довериться?

- Вы не друг Алина Григорьевна. Вы работник А работник связан со мной договором.

«Ага, договором, которым любой суд предложит подтереться в туалете, если вдруг бумага

закончится».

И что за юристы у мужчины?

Могли же прописать адекватные условия.

Или он специально вынудил меня подписать именно тот вариант?

Испытывал, и теперь предложит новый договор?

Артём Валерьевич просит принести счёт. Он расплачивается за наш «ужин», встаёт из-за

стола и вежливо протягивает мне руку помогая встать. Настоящий джентльмен.