Песнь для Демиурга - Ольга Морох

В последний раз в лабораторию пришла грандмастер Дардот. Пока Нае лежал на жёстком ложе, пережидая потоки огня, льющиеся по нитям, она тихо беседовала с Ящером.

— Он довольно податлив, хотя в нем меньше с-стали, чем тебе бы хотелось, — проскрипел маэстро Вирон, по звуку судя, переставляя колбы с места на место, — но, думаю, при должном терпении всё получитс-ся.

— Нам бы ускорить процесс, — тихо шептала грандмастер, полагая, что подопытный недостаточно чуток.

— Нельзя, я и так необдуманно пос-спешил, — возразил Ящер, — и едва его не угробил. Будем идти по плану…

— У нас очень мало времени, — прошептала грандмастер. Это «очень» вспорхнуло в воздухе, закружилось и осело чувством тревоги на коже.

— Некоторые вещи нельзя изменить, — заметил Вирон, — и одна из них — с-степень токс-сичности вытяжки. Она рас-сширяет каналы и нити, но она может и убить, если быть неосторожным…

На это грандмастер не ответила. Прошла к ложу, помяла энуару кисти рук, болезненно сдавливая пальцами точки узлов, заглянула в глаза. Нае рад был бы сказать ей что-то, например, что они с наставником похожи на тварей Пустоши, но Ящер каждый раз на время истязаний лишал его голоса.

— Хорошо, — согласилась она, наконец, — мы будем ждать…

— Пока вс-сё под контролем, Виола, вс-сё под контролем.

После этого разговора Нае задумался, о чём могла идти речь. Ящера не тревожил факт, что энуар мог стать свидетелем разговора. Значило ли это, что тема не так важна? Или он считает учеников настолько тупыми, что уверен в их глухоте и непонятливости?

Этими мыслями он поделился с Келвином, когда они вдвоём дежурили на кухне, отмывая огромные котлы от прикипевшей похлёбки.

— Я слышал, Хор поёт всё тише, — ответил на это приятель, — чтобы его настроить нужна песнь, исполненная на языке создателя, то есть энуаров. Наверное, они хотят чтобы ты быстрее выучил песни и стал полноценным стихийником.

— Почему же они не могут настроить его сами? — удивился Нае, — раз они присматривают за ним. Они же выгнали энуаров отсюда!

— Да нет же! — Келвин даже перестал скрести чугунный бок, — всё было не так!

— А как? — Нае наполовину вылез из котла, чистить который внутри оказалось гораздо удобнее.

— Вам не говорили что ли?

— Нет…

— Твари Пустоши, они вас ненавидят! Я не знаю, что их влечёт, — Келвин с видом знатока склонился над чаном, — может, вы как-то пахнете или ещё что. И когда здесь было полно энуаров, Хор был в постоянной опасности. Поэтому они ушли. И оставили всё людям… Так в хрониках написано. У вас нет такого что ли?

Нае задумался. Старейшины тщательно охраняли доступ к хроникам у себя там, дома. Но люди, они тоже всё записали. Правды не скрыть.

— На вас не напали, пока вы сюда ехали? — продолжил Келвин.

— Не знаю, — признался Нае, — я проспал всю дорогу.

— Наверное, поэтому, — авторитетно согласился приятель.

— Наверное, — Нае задумался. А ведь и верно, тётушка говорила, что твари Пустоши не прочь полакомиться энуаром или убить его худшим из способов, вокруг города постоянно дежурили Поющие, а вот люди могли спокойно путешествовать на полипа́тах без опасения нарваться на стаю кошмаров. Почему? Запах мыслей? Резонирующие нити и узлы? Они чувствуют? У кошмаров нет глаз, но есть уши и чуткое обоняние.

— Нае, — голос приятеля вырвал из раздумий,

— Чего?

— Скоро начнутся осенние игры, — Келвин, смущаясь отложил щётку. — Если Ящер выберет тебя, ты не мог бы отказаться?

— В смысле? Какие игры? Зачем? — понимание пришло не сразу, когда он почувствовал смущение и угрюмую решимость, исходящую от Кела. — Конечно! А зачем?

— Я хочу выступить там. Сам. Он же в меня не верит. Я кто? Деревенщина… А ты…

— В меня он тоже не верит, — отмахнулся Нае, — говорит, что во мне больше дерьма, чем стали.

— Я хочу выступить, — повторил Келвин, — если я выиграю, он по другому посмотрит на нас! И мать увидит, что всё не просто так.

— Конечно! — игры… — И гости будут?

— Вроде как да, — Келвин пожал плечами, — мать с брательником собрались приехать.

Значит и тётушка тоже может! И Сола! И можно попробовать ускользнуть! Даже хорошо, если выберут Кела. Можно будет исчезнуть так, что никто не заметит! И никаких больше вытяжек. И Нае начал тереть свой котёл с удвоенной энергией.

*****

Ящер объявил об играх через пару дней во время очередного забега, проложив маршрут меж двумя башнями.

— Мы учили с-с вами как уплотнить воздух, чтобы с-создать опору под с-стопу. Теперь у вас с ес-сть возможность попрактиковаться. Отсюда и вон туда, — маэстро указал другой борт на другом краю пропасти. Вообще можно было и по галереям туда попасть, но этот путь был короче и опаснее тем, что не удержав достаточную прочность воздушного моста можно полететь вниз. Нае посмотрел через ограждение на дорожки и стриженные кусты под ними. Высоко. — Если у кого-то получится, тот отправится на ос-сенние ученические игры.

— А если нет? — внутри ликуя спросил Нае.

— Выс-секу, — коротко бросил Ящер и отошёл в сторону, давая понять, что гонка началась.

Нае переглянулся с Келвином. Тот с мрачной решимостью кивнул, что согласен на состязание.

— Начнём оттуда, — Ящер ткнул скостлявым пальцем в сторону восточной галереи, — вернётес-сь туда же. Я буду ждать вас-с здес-сь.

Нае переживал, что не сумеет удержаться. Это требует большой концентрации, но с другой стороны, поможет ему, если он решится на побег. Боевой песни он так и не выучил, защитить себя против тварей Пустоши нечем. В этом был огромный минус.

Пока он размышлял, они оба подошли к началу гонки.

— Готов? — услышал Нае.

— А если мы не сможем удержать мост и упадём? — задал энуар вопрос, который наверняка мучил и человека.

— Тогда всё закончится, — весело подмигнул Келвин.

Никто не дал сигнала к началу, они побежали сами. Нае знал, что Келвин сильнее и выносливее, он быстрее бегает и глубже дышит. Но маэстро Вирон дал знать, что гонка не совсем обычная, значит и даром можно пользоваться. Чтобы хотя бы не отстать. Келвин с самых первых шагов вырвался вперёд. Он должен победить. Он этого хочет. И Нае отложил в сторону азарт, и просто позволил своему телу расходовать быстро сокращающийся ресурс. Да, дыхание стало чище, сильнее, но всё равно недостаточно, чтобы догнать Келвина, движимого желанием победы. И вот впереди тот самый участок, где необходимо скрасть длину воздушным мостом. Келвин выдохнул