За твоей спиной - Лина Коваль

— Лука, пожалуйста…

— Не хочу!

Расул, поставив поднос с едой перед собой, внимательно наблюдает за нашей перепалкой, а потом придвигает тарелку с супом и коротко приказывает моему сыну:

— Ешь.

Я изумленно наблюдаю, как маленькие глаза сначала наполняются удивлением, а затем округляются в каком-то благоговейном страхе. Уже через пять секунд Лука хватает ложку, черпает бульон и… ест!

Расул тоже приступает к еде.

— Просто феноменально, — шепчу под нос, оглядываясь по сторонам.

— Что, Таня?

— Как у тебя это получается? Со всеми!.. Без исключения.

Он, вместо того чтобы раскрыть секрет, серьезно кивает на мою тарелку и повторяет:

— Ешь.

— Спасибо.

Прикрыв глаза от удовольствия, наслаждаюсь теплой пищей и свежеиспеченным белым хлебом. Улыбаюсь девушке на раздаче и смущаюсь, когда она задерживает взгляд на моей щеке, а потом недобро смотрит на Хаджаева.

Боже. Она думает, что это он меня так уделал?

Отворачиваюсь, чувствуя, что все настроение катится в трубу. Вся моя жизнь теперь как качели. Радуешься солнцу — и тут же чего-то боишься. Наверное, все преступники в бегах так себя ощущают.

— Я наелся, — пищит Лука через пару минут.

— Ты даже полпорции не съел! — ругаюсь, но Расул тянет руку и забирает тарелку из-под носа моего сына.

— Молодец, — хвалит его.

— Спасибо. Мам, я вон там поиграю, — сообщает Лука, ловко спрыгивая со стула.

Изумленно наблюдаю, как он бежит к детскому уголку с качалкой-динозавром и столиком с фломастерами.

— Что это было? — негромко интересуюсь у Расула.

Он невозмутимо на меня смотрит.

— Никогда не указывай ему, сколько надо съесть. Он мужчина, сам знает.

— Но…

— А ты доедай! — бросает небрежно, посматривая в мою тарелку.

— Ты… — злюсь так, что сейчас пар из ушей пойдет. Это не человек, а самый настоящий женоненавистник.

Расул коротко смеется и приступает ко второму блюду — что-то вроде говядины с овощами. Движения резкие, мужские.

— Ты специально, да? — вдруг догадываюсь. — Специально меня бесишь?

Вздохнув, нависает над столом и ровно произносит:

— Ты когда злишься, на мертвую непохожа. А если доешь, может, еще и щеки порозовеют. Вон как у твоего пацана.

Задумчиво смотрю на Луку. И правда, у него на скулах яркий румянец.

Снова перевожу взгляд на Расула. Он так и не забрал у меня свою куртку. Когда я проснулась, на нем была дутая черная безрукавка. А сейчас я заглядываюсь, как высокий ворот шерстяной водолазки подчеркивает квадратный подбородок.

Он же как лучше хочет… Это вдруг умиляет.

— Я просто волнуюсь, — не справляюсь с сумасшедшим желанием поделиться. — Как там все будет? И что скажут люди?

— Люди всегда что-то говорят…

— Я не хочу быть проблемой для тебя и твоей… семьи, — последние слова выходят сложно. — Не хочу, чтобы кто-то страдал.

— Все будет хорошо, Таня. К тебе привыкнут. И ты, надеюсь, привыкнешь.

— Ты сказал, что уже знаешь, где мы будем жить?

Надеюсь, мне не придется находиться в одном доме с его женой. Это было бы слишком жестоко по отношению к нам обеим.

Расул задумчиво на меня смотрит. Так, словно решает, можно ли мне рассказать правду.

— Я отвезу вас в родительский дом, — наконец сообщает.

С ужасом на него смотрю. Жить с его долбанутым восточными традициями отцом?.. С безропотной, по словам Амира, мамой?..

— Только не верещи, — предупреждает Расул, прищуриваясь и потирая подбородок пальцами. — Подумай сама. Это единственное место, где вы будете под защитой. Посели я вас на левой квартире, сам бы постоянно переживал.

— Я… не знаю.

— Я оставлю с вами Бубу. Это мой человек. Ему можно доверять, Таня. Всем, кто рядом со мной, ты можешь доверять как мне. Я не подпускаю к себе и своим близким непроверенных людей.

Нахмурившись, киваю нашему водителю. Сердце от такого признания стучит как ненормальное.

— Как мне себя вести? — интересуюсь, наблюдая за сыном. К супу больше не притрагиваюсь. — Как говорить? Я ничего не знаю.

— Это такой же город, и в нем живут такие же люди, как и в Москве. Не демонизируй. Единственное, в республике не очень любят показуху. Мы с уважением относимся к простым людям и настороженно к тем, кто пытается выделиться за счет дорогих вещей или денег.

— Я должна буду молчать? Опускать голову в пол? Не садиться за один стол с мужчинами? — перечисляю все, о чем когда-то думала.

Расул посмеивается и качает головой.

— Откуда это в тебе? Я разве когда-нибудь говорил о чем-то подобном?

Я думаю, что он говорил много другого. Того, что не сбылось. Обиду сложно прятать. Тем более, когда еще болит.

— Как мне себя вести? — спрашиваю нервно.

То, что мы будем гостить у Хаджаевых, меня убивает. Я готова идти по льду босиком, чтобы никогда не видеться с мужем, но жить со сварливым стариком, который ни во что меня не ставит, в одном доме?

Пф…

— Понаблюдай за нашей мамой.

Я согласно киваю.

— И… лучше научись считать до тридцати, прежде чем реагировать на что-либо.

— Это без проблем.

Расул усмехается так, будто ни капельки мне не верит. Поднимается и уходит в сторону уборной. Телефон, лежащий на подносе, тут же вибрирует. Закусив губу, читаю имя, ожидая увидеть там «Мадина», но звонящая записана как «Таша».

«Это не твое дело, Таня», — говорю себе, пока убираю поднос с посудой.

Подхватив куртку, иду к сыну и, помогая ему одеться, стараюсь не обращать внимания, как Расул перезванивает загадочной Таше и, отвернувшись к окну, ведет разговор.

В машину мы садимся молча. Следующие триста — четыреста километров пролетают незаметно. Лука просыпается ближе к вечеру. Без настроения, охрипший и, увы, с зашкаливающей на градуснике температурой.

Всю информацию о своем творчестве, визуализацию героев и спойлеры я публикую в канале Телеграм «Лина Коваль. Автор». А еще там можно получить мой фирменный мерч. Подписывайтесь на мой авторский аккаунт на и до новых встреч!

Глава 11. Татьяна

В город мы приезжаем глубокой ночью.

Лука к тому времени засыпает после принятой таблетки парацетамола, а я вымотана настолько, что едва соображаю.

Дом, у которого мы паркуемся, одноэтажный, но большой. Расул выходит из машины первым и помогает мне. За то время, пока мы ехали, я немного привыкла к его касаниям и уже не отпрыгиваю от них, как дикошарая белка.

— Вам подготовили две смежных комнаты. Они в правом крыле. Туалет и ванная тоже рядом.

— Две? Зачем нам столько?

— Дело твое. Но мальчик должен жить отдельно. На своей территории.

Я не спорю с ним. Просто сил нет. Контролирую, как он заносит Луку внутрь. Скидываю обувь. В нос ударяет запах